Я развязал шёлковую красную ленту, открыл коробку и достал… поблёскивающие семейные трусы, усыпанные стрелами.

— И под статус подходит. Стрелы. И усилено магией, — заметила Лиза. — Это трендовая вещица в Китае, между прочим.

— И что это за магия?

— Лечит от бесплодия, восстанавливает мужское либидо, даёт энергию, — перечислила журналистка. — Кстати, можешь прямо сейчас и померить.

— Спасибо за подарок, но я померяю дома, — вернул я трусы в коробку.

— Ну что такое, Лёшка. Я так скучала, — Лиза вновь ко мне прильнула, лизнув мочку уха.

— Я так и понял, — хмыкнул я и почувствовал возбуждение.

— Ну Лёш, там связи не было. А симку покупать — это такие деньжищи, если б ты только знал, — промурлыкала Лиза, положив руку на мою ширинку. — О, да ты тоже соскучился.

— Лиз, давай всё прекратим, — вздохнул я.

Да, я хотел её, но в то же время как я после этого в глаза Софье буду смотреть? И я только сейчас пришёл к окончательному выводу. Это было сродни озарению. Софья мне больше нравится, я ближе к ней, чем к Елизавете. Намного ближе.

— Между нами пропасть, Лиза, — добавил я, надувшей губы журналистке. — Ты приезжаешь будто снег на голову и хочешь, чтобы у нас всё было идеально?

— У тебя кто-то есть, — выдавила Лиза, а затем злобно сморщилась. — Так бы и сказал!

Она вскочила и кинулась к двери, задёргала роликом замка.

— По часовой стрелке, Лиз, — подсказал я.

— Пош-шёл ты! — выпалила Елизавета, исчезая в коридоре.

— Ну вот и поговорили, — пробормотал я, ухмыльнувшись.

— БА-БАХ! — донеслось из коридора. Что-то знатно грохнулось на пол. И, судя по звуку, что-то глиняное.

Елизавета, видимо, напоследок решила выместить свою злобу на кашпо, висящем рядом со стойкой регистратуры.

Да и пофиг, пусть злится. У нас бы всё равно ничего не получилось серьёзного. А чисто физический контакт без эмоций — всё равно как сдача какого-то норматива. Но там хоть цель есть. Здесь же ни цели, ни смысла. Просто для выброса дофамина.

Я вновь достал подарок и расправил перед собой семейные трусы. И в этот момент в комнату зашёл Захарыч.

— Ты что сказал этой психической? — напряжённо спросил меня старик, останавливаясь у входа и злобно косясь на меня. — Алексей, это уже за гранью! Она горшок цветочный об пол расшибла!

— Ты ж знаешь, эти журналистки все эмоциональные, — ухмыльнулся я, продолжая рассматривать мерцающие стрелы на труселях.

Вот мы и разгадали один секрет. Я вспомнил рекламу с постельным бельём, которую увидел на городском экране. Теперь понятно, почему у той семейной пары были такие радостные лица. Целебные свойства, значит. Бесплодие лечит.

— Алексей, не смешно, правда, — пробурчал старик. — А если в следующий раз она оборудование перевернёт или пожар устроит?

— Следующего раза не будет, Захарыч, — взглянул я на него. — Она больше здесь не появится.

— Расстались, что ли?

— В лучших традициях турецких сериалов, — рассмеялся я.

— А эт чо такое? — удивлённо уставился на нижнее бельё старик.

Я вскочил с дивана, кинув трусы в коробку, затем подошёл к Захарычу и вручил ему подарок.

— А это тебе, — сообщил я. — От бесплодия, улучшает артериальное давление, омолаживает организм… В общем проверишь.