И в итоге нас услышали. Голоса донеслись из заваленного плитой дверного проёма, и Фартовый применил артефакт, который я бы назвал буром. Хотя больше он был похож размерами на канализационный люк с алмазными резцами по периметру. Спасатель установил его на плиту, затем включил питание. Мы отошли, наблюдая, как резцы вгрызаются в камень, с хрустом проворачиваясь по часовой стрелке. Уже через несколько секунд Фартовый выбил бетонный фрагмент, создавая лаз. И из него показалось окровавленное испуганное лицо нашего дипломата. На его лице ожоги, явно вызванные фоном, глубокое рассечение на щеке.

Пока Фартовый вытаскивал пострадавшего, я подлечил его. Так мы освободили и остальных семь человек. У последнего, седого мужчины, нога была зажата куском стены, и спасателю пришлось применять миниатюрный домкрат, который он разложил за пару секунд.

— Нога… она сломана, — ослабевшим голосом выдавил дипломат, корчась от боли.

Анестетик, регенеративные лучи, нейтрализатор — и после этого я передал его в руки Фартового.

Над нами раздался громкий треск. Вниз посыпался металл, падая на дом, который содрогнулся. Вокруг захрустели стены, здание проползло ещё пару метров, вновь замирая.

— Это все, Алексей, — взглянул на меня Фартовый. — Ярослава нигде нет.

— Но его надо найти, — заметил я.

— Ты ещё не понял⁈ — воскликнул спасатель, тараща на меня глаза. — Времени нет! Мы на последнем этаже, больше негде искать! И ты ведь слышал грохот? Это одна из гравитационных установок накрылась. Не выдержала нагрузки. Нам надо срочно уходить.

— Мне нужна ещё минута, — произнёс я, решив применить «Диагностический щуп» немного иначе. Выкину его в окружающее пространство и, возможно, замечу магический фон Ярослава.

— Минута, не больше, — выдавил Фартовый. — Догоняй, а я пока вытащу на платформы спасённых.

Спасатель покинул меня, и я сформировал щуп и вошёл в состояние предельной концентрации. Стоило мне это сделать, как я заметил как в стороне, что-то блеснуло.

— Хр-руп-п-п! — прямо передо мной появилась трещина, а от неё возникло ещё несколько ответвлений. Я машинально зажмурился от строительной пыли, хотя маска и так защищала меня. Надо спешить.

Оказавшись на этаже выше, я услышал глухой стук. Кто-то ещё жив, и этот кто-то пытается привлечь моё внимание.

Преодолел я длинный коридор за считанные секунды, а затем добрался до спасательной капсулы.

Оказывается, статусные китайские бизнес-центры были оснащены стационарными одноразовыми капсулами, по две на этаж. Они позволяли сохранить жизнь посвящённым во время пожара, либо ещё какого катаклизма, и дождаться прихода спасателей. По несколько капсул на этаж. Все, что мы с Фартовым обошли, оказались неисправными.

И, как ни парадоксально это звучало, спасательная капсула, в которой закрыт Ярик, оказалась для него ловушкой.

Изнутри через мутное стекло на меня отчаявшимся взглядом смотрел светловолосый парень. Он прижимал к себе полуобнажённую девушку, которая пыталась вырваться и что-то закричала, заметив меня. Это был Ярик, хотя от прежнего весёлого вида не осталось и следа. Лицо бледное, измождённое. Что-то пытается мне сказать, еле шевеля губами.

Они закрыты в сломанной спасательной капсуле. То, что та была сломана, говорили несколько арматурин, торчавшие из блока управления. Ещё одна арматура, окрашенная кровью, выглядывала из капсулы. Ярику, судя по тому, что я вижу, пробило плечо.

Наверху громыхнуло, что-то врезалось в строение, затем ещё раз. Просто замечательно. Ещё одна гравитационная установка не выдержала нагрузки.

А затем начались подземные толчки. Стена слева сложилась пополам, будто картонная. Хруст бетонных перекрытий ударил в уши. Дом продолжил сползать в пропасть.

Следовало срочно что-то предпринять.