— Мы не выживем? Только скажи правду, дружище, — выдавил Ярик.

— Выживем. Подойди ко мне. Быстрее! И её сюда тащи! — сообщил я, и, когда Ярик дёрнул за руку Ольгу, подтягивая ко мне, я наградил их солидными зарядами анестетика.

— Хрруп-п-п! Тр-хр-р-р! — раздалось над моей головой и по бокам, а пол начал уходить из-под ног.

Я бросил взгляд наверх, остолбенев. Дом распадался надвое. Ещё пара секунд — и мы полетим вниз.

Не хотелось проверять, какой глубины эта пропасть. Дна я так и не увидел, а это значило, что вообще без разницы, с какой высоты мы будем падать. Лишь тьму внизу я разглядел сквозь дыру в паре метров от себя.

Только эта парочка уснула, как вокруг нас появились кольца астральной кобры. Меня прижало к Ольге, и её брошка в виде аиста, блестевшая на платье, впилась мне под лопатку. С другой стороны локоть Ярика вдавился в бок. Секунда — и вот мы рядом с платформой.

Небула исчезла тут же, а я вздохнул свободней, затем начал вытягивать анестетик из спасённой парочки, чтобы они не упали и ещё чего что-нибудь себе не сломали на ровном месте.

В стороне Фартовый с небольшого роста целителем, который нервно приглаживал проплешину на голове, сжимая в руках чемоданчик.

— … Их нет! — воскликнул целитель. — Вы же… вы угробите нас! Мы падаем!

— Я же сказал, русским языком… — прошипел Фартовый, а затем оглянулся. — Лёха! Ты нашёл его! Они что, спят⁈

— Уже нет, — улыбнулся я, забирая избыточный антестетик из своих усыплённых.

Ярик вхлипнул, Ольга вскрикнула, кинувшись в сторону. Хорошо, что Фартовый придержал её за талию и потащил к спасительному овалу, который завис в воздухе.

— Быстрее! Сюда! — зарычал спасатель, изумлённо глядя на меня.

Только мы зашли на вибрирующую платформу, как дом, скрежеча и хрустя бетонными стенами, поехал вниз. Не прошло и пары секунд, как он исчез в пылевом облаке.

Сердце колотилось как бешеное. Мне казалось, что это некий кошмарный сон, и то, что было с нами, мне почудилось.

Но нет, не почудилось. Ботинки в грязи, в лёгких саднит от пыли, которой я успел наглотаться, несмотря на респиратор, который всё это время был на мне, а в ушах до сих пор стоял зловещий хруст и скрежет металлоконструкций и бетона. Подступает истощение, и я едва держусь на ногах. Такое я ещё долго буду вспоминать.

Справившись с замком респиратора, я снял его и вдохнул чистого свежего воздуха. Мы как раз поднялись на поверхность. В то же время непослушными пальцами я вытащил из кармашка пузырёк энерго-бустера, влил в себя, затем ещё один.

Солнечный свет заставил зажмуриться. После полутьмы и, казалось, вечной пылевой завесы это было так непривычно, словно я попал в другой мир.

Меня никто не тревожил расспросами. Всем было не до того. В стороне я заметил более сотни спасённых жителей. С ними работали местные лекари и целители. Ближе к палаткам — выжившие дипломаты. Кто-то из них сидел на земле и приходил в себя. Кто-то беседовал со спасательной службой. Рядом с важными людьми, которые оказались на грани жизни и смерти, также несколько целителей, которые проверяли самочувствие и вручали лекарства.

Вот Федорцов заметил племянника императора и его спутницу и подскочил к ним с группой целителей, которые накинулись на них словно пчёлы на медовые соты.

Всё ограничилось лишь выдачей множества зелий, начиная от успокоительных настоев и заканчивая витаминными комплексами. Ярика я подлечил, но следы от раны красноречиво говорили о том, что племянник государя был серьёзно ранен. Целители, посматривая на кровавое пятно на его порванном пиджаке, удивлялись, как он умудрился выжить.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вами были проведена серия операций.