— Платформа одна, но места и тебе хватит, — Фартовый ухмыльнулся, щёлкнул пультом, и прямоугольник раздался в стороны.

Я встал на зыбкую поверхность платформы и понял, что это мне только казалось. В целом наш миниатюрный лифт справлялся со своей задачей.

— Ну что, готов? Погнали, — сообщил спасатель, и как только мы начали опускаться в разлом, наверху показалось раздражённое лицо генерала. Он выдал тираду, замахал руками, а Федорцов и ещё несколько целителей сообщили, что следуют за нами.

Наверху загудели платформы, и китайцам пришлось ускориться.

Преодолев половину пути, я заметил гравитационные установки. Восемь здоровенных кубов, четыре с одного края и четыре с другого, болтались на тросах и сияли. Их активные части, похожие на сетчатые глаза стрекозы, смотрели в сторону здания, застрявшего в разломе. Полупрозрачные связи как раз и держали дом. Пока ещё держали.

Как только мы добрались до полуразрушенного дома, китайцы всё-таки запустили лифт. Вниз отправилась их группа. С нашей стороны я заметил более десяти платформ, который также начали спуск в разлом.

Мы с Фартовым прошли к большому оконному проёму, который послужил для нас входом. Под нашими ногами похрустывала бетонная крошка. Куски арматуры торчали из дыр в стенах, и пришлось пробираться очень аккуратно, чтобы случайно их не задеть. Мы добрались до разбитого окна. Когда Фартовый расчистил раму от осколков стекла, я заглянул внутрь, слыша испуганные китайские голоса и детский плач.

В целом, пробраться можно,

— Да, фон здесь очень сильный. Смотри, — протянул мне экран прибора Фартовый, показывая значение. — Более пятисот по шкале Уверова. Это очень серьёзно.

Я и без него чувствовал фон настолько хорошо, что ощутил подступающую головную боль. Хотя мой «Ментальный щит» справлялся с угрозой.

— Маска, — протянул он мне прозрачный респиратор. — Надень её, будет легче.

Я натянул маску на лицо. Дышать было труднее, зато головная боль отступила, что мне было только на руку. Если кому-то будет нужна медицинская помощь в моменте, я окажу её, не отвлекаясь на внешние факторы.

— Знаешь, что это значит? — во взгляде Фартового я заметил лёгкий испуг.

— Скоро будут очередные толчки, как ты и сказал? — произнёс я.

— Они наступят гораздо раньше, поэтому надо шевелиться, — прогудел спасатель, пытаясь связаться с теми, кто остался на поверхности.

— Пш-ш-ш… на связи… идут ещё платформы… пш-ш-ш-ш, — донеслось из рации.

— Давайте быстрее! — гаркнул в динамик Фартовый. — Код — красный!

Далее мы забрались внутрь. Неудобно было передвигаться. Хоть гравитационные установки и держали дом, всё же этого было недостаточно. Вся конструкция содрогалась от заметных толчков. Бетонные перекрытия опасно похрустывали, со всех сторон доносились звуки осыпающейся строительной крошки.

Сбоку появилось ещё несколько трещин, и холодок пробежал по моей спине. Мы заперты в этой коробке. Если всё рухнет в пропасть, не успеем выбраться. И Небула тоже не сможет вытащить, ведь фон блокирует не только способности Карыча, к ней тоже это относится.

За минуту мы прошли одну комнату, затем миновали следующую. Я заметил семью китайцев. У отца рваная рана на боку, которую я тут же залечил. Супруга не пострадала, а у одного из детей сломана рука. Я восстановил кости, закрыл рану.

Тут же появились китайские коллеги, которые забрали их к лифту.

Началась интенсивная работа по поиску и лечению пострадавших. Людей находили, подключались целители, затем спасённых отправляли к лифту или платформам.

Ну а мы с Фартовым стремились дальше, вглубь здания. Туда, где были заперты наши и китайские дипломаты, и где-то находился племянник императора.

И в итоге нас услышали.