— Ну всё, управилась, — устало улыбнулась она, вытирая мокрые руки о халат. — Поставить чайник?

— Почему бы нет, — хмыкнул я и щёлкнул по клавише белого электроприбора.

Дверь распахнулась, и в обеденную заскочил покрасневший Захарыч. Он добрался до своей небольшой заплечной сумки, достал из неё фляжку и сделал из неё пару внушительных глотков.

В нос ударило чем-то спиртным. Так это же коньяк! Что же там произошло, что старика к алкоголю потянуло?

Захарыч посмотрел на замершую Настю, затем на меня, падая за стол.

— Ну всё, приехали, — выдохнул он. — Чего я и боялся. Завтра здесь будут изэшники.

Глава 18

— Вы серьёзно, Егор Захарович? — побледнела Настя.

— Анастасия, я что, на шутника похож? — насупился Захарыч, делая ещё один глоток из своей фляжки. — Степан только что сообщил.

— Ох, как же так⁈ — ассистентка замерла, округляя глаза. — Что же теперь будет?

— Поначалу их примет «Целебник», — сообщил Захарыч. — Ну а потом они на нас переключатся. И наступит полнейший пи…

— Изэшники? Кто это? — спросил я. Для меня это слово было новым.

Захарыч спрятал коньяк в сумке, затем уселся за столом, категорично и очень пристально посмотрев на меня.

— Вроде не придуряешься, — пробормотал он. — Я слышал, что тебе Гвоздь битой врезал. Но неужели так сильно?

— Это Имперский Здравнадзор, Лёша. Ты должен знать, — тихо объяснила Настя, выключая чайник и заливая кружки с чайными пакетиками кипятком.

Тут же включилась память Алексея. Имперский Здравнадзор, ну да. А сокращённо — ИЗН, или на слэнге лекарском — изэшники. В Академии постоянно говорили про эти комиссии. Состоят они в основном из имперских чиновников, но в каждой хотя бы один целитель. Это очень важное правило.

— Егор Захарович, всё нормально, — посмотрел я на озадаченное лицо пожилого лекаря. — Я вспомнил.

— Да толку что ты вспомнил, — пробурчал Захарыч. — Как мы открылись, так и закроемся. Эти умники вполне способны напакостить. Повесят замок на «Возрождение» с большим удовольствием. Им это всё только в радость, и только в плюс пойдёт статистике их рейдов.

— Так мы же прикрылись лицензией «Целебника», — произнёс я.

— Но где подтверждение, что мы та же организация? — тяжело вздохнул Захарыч, проведя по небритой щеке. — Мы просто не готовы к проверке такого уровня.

— Тогда нужно уже сейчас бежать в имперскую канцелярию и делать лицензию, — произнесла Настя. — Я готова взять это на себя, Егор Захарович. Начну собирать подписи…

— Анастасия, я поражаюсь твоему оптимизму. Если б я не знал тебя, подумал бы, что ты так издеваешься надо мной, — выдавил Захарыч, — Да, если будет лицензия, можно будет выдохнуть. Но… чтобы её получить, неделю подписи только собирать.

— И договориться никак нельзя? У вас там нет знакомых? — спросил я.

— Есть, но до завтра это просто нереально, — поднялся из-за стола Захарыч, явно прокручивая внутри себя какую-то идею.

— Может, чайку, Егор Захарович? — предложила Настя. — Посидим, обсудим.

— У меня сейчас свой чай, Анастасия. Успокоительный, — пробурчал Захарыч и вновь потянулся к сумке, где лежала его фляжка. — А насчёт обсуждения — и так всё понятно.