«Вообще без проблем. Главное сам не переусердствуй, а то я астральных существ лечить ещё не научился», — отправил я ментальное послание.

Карыч захихикал над моей шуткой, ну а я переключился на пациента. Направился к нему, чувствуя поступающую энергию. Её было немного, но с каждой поступающей искрой я приободрялся. Вот и головокружение прошло, и будто второе дыхание появилось. Надеюсь, меня хватит не только на двух пациентов. Впереди тяжёлый день.

— Лёш, ты в норме? Опять бледный, — услышал я позади голос Насти.

— Да, нормально всё. Выдержу, — кивнул я.

— Тогда послушай ещё запись, — ассистентка вставила наушник в моё ухо, в котором раздались хрипы и стук сердца. Да нет, даже не стук, а барабанный бой. — Понял?

— Да, всё понял и всё услышал. Держи, — я вернул ей наушник и подошёл к кушетке.

— Вы будете меня резать? — всхлипнул Леонид Вещанский и закашлялся в платок.

— Леонид, послушайте, — обратился я к нему, стараясь говорить как можно спокойней. — Вы, главное, расслабьтесь. Никто вас резать не собирается. Я просто хочу посмотреть, и если надо будет — подлечить вас прямо здесь.

— А что будет входить в лечение? Акх-ха-кх-ха. Вы же не целитель, — выдавил Леонид, напряженно посматривая на мои руки. — Я хоть и не целитель, но очень хороший лекарь, — продолжал я выдерживать успокоительный тон голоса. — Просто закройте глаза, постарайтесь не нервничать. Представьте, что вы на море…

— Ненавижу море… — выдавил Леонид. — Я… кх-ха-кха!.. я плавать не умею.

— Самое приятное представьте, — произнёс я, коснувшись его руки.

Этому товарищу точно следует выдать побольше анестетика. Уж больно он дёрганый.

Я отправил ему импульс наркоза, и Леонид затих, но внезапно содрогнулся в кашле хохотнул и выплюнул из себя синие сгустки мокроты. Ярко-синие, и очень плотные. Они стекли по его щеке, падая на кушетку. И Настя быстро собрала их на влажную салфетку, которую тут же утилизировала в банку.

Да уж, это точно не пневмония. В данном мире такая болячка называется «вирусом Гаусса».

Я продолжал вытягивать из памяти Алексея всё что можно узнать про эту хренотень. И получилось. Не зря он учился в Академии.

Оказывается, переносчиками этого гадкого вируса зачастую бывают москиты, обитающие где-нибудь в Африке либо в южном Китае. Скорее всего пациент там побывал не так давно.

Ну а когда он попадает в организм, начинается инкубационый период вируса. От недели до двух он активно плодится в трахеях, потом забивает органы дыхания синими сгустками. Вот их только что и выплеснул наружу Леонид.

Летальный исход бывает лишь во время третьей острой стадии. Но, учитывая всю полученную информацию, у Леонида скорее всего первая, обратимая.

Я сформировал «Диагностический щуп», погрузил его в правый бок пациента и замер, концентрируясь, а затем замер и похолодел от не очень радужной картинки.

Синие нити оплели трахеи словно лианы. Они пульсировали при каждом вздохе, не давая сделать глубокий вдох. Внутри всё было забито синей субстанцией.

Я оказался прав, но лишь частично. Эта дрянь всё ещё полностью не успела впитаться в мышцы, сухожилия и хрящи что являлось бы второй стадией, почти необратимой. Ну а на третьей вирус Гаусса впитывался в кости, разрушая их, как и центральную нервную систему.

Сейчас внутри Леонида бушевала первая стадия, но в том то и дело, что она уже готова была перейти на вторую.

Карыч меня подпитал достаточно, чтобы я сплёл сеть «Нейтрализатора». Сияющий кокон стянул пациента, и тысячи нитей потянулись к синей дряни, расщепляя её, превращая в жидкую субстанцию, а затем и вовсе растворяя.