А москиты — это всего лишь насекомые, переносчики. Как и летучие мыши, например. То есть вирус попадает исключительно через кровь.

Притом не прошла мимо и статейка одного полоумного учёного, на которую Алексей наткнулся в своё время. Некто Потапенко утверждал, что вирусы имеют ядро и даже используют живые организмы в своих целях, то есть попросту управляют ими, чтобы увеличить свою популяцию.

Но его закидали тапками другие учёные на одном из форумов, посвящённых борьбе с вирусами. Причём среди них был и тот самый Лисовский, с которым я имел честь познакомиться. Многие покрутили пальцем у виска, стараясь не обращать на вопли Потапенко о разумных вирусах. По мне так это тоже полный бред. Разумный вирус, ну да, как же. Тогда почему все ещё живы?

— Ещё раз огромнейшее спасибо, — Леонид улыбнулся в ответ, а мы с Настей проводили его в коридор и сразу же столкнулись нос к носу с улыбающимся Захарычем, который завёл нас в приёмную.

— А вот это видели⁈ — потряс лекарь перед нами тремя сотенными купюрами. — Пришлось бедолаге выправлять энергетические каналы и прочесть лекцию о циркадных ритмах. График у него, видите ли, сбит. А у вас что? Справились? Всё записали?

— Я ещё не успела записать, — призналась Настя. — Только отпустили второго пациента.

— Тогда рассказывайте. Кстати, сколько заработали? — любопытно взглянул он на меня. — Со всеми задачами справился, Алексей?

— Да Лёша тут просто герой и сотворил чудо, — хихикнула Настя, вспоминая слова Леонида.

— Восемьсот рублей в активе, — передал я Захарычу деньги.

— Неплохо, очень даже неплохо, — принял он деньги, пряча в карман. — За полчаса тыща сто рублей. Давайте рассказывайте…

Но ничего мы не успели передать Захарычу. Пуля сообщил о том, что прошли ещё два пациента, мужчина и женщина. Что он, что она пришли из «клуба пятисот» и жаловались на высокую температуру, слабость и кашель.

Пришлось мне вновь подключиться и нейтрализовать вирус гриппа, а Захарыч выписал рецепт лекарств. Итого мы заработали ещё четыреста рублей. А затем один за другим в течение часа начали поступать следующие пациенты.

Гена усиленно пытался отработать премию. И, как мне кажется, ему это удастся.

В итоге мы приняли ещё семь человек. В основном, ничего серьёзного. От удаления кератомы на лице, доброкачественной опухоли, до грибка на ногтях или гайморита.

Лишь с одним из пациентов пришлось повозиться. У него был вывих плечевого сустава. Вот на нём я истощился снова, принимая от Карыча крупицы энергии.

Разумеется, я спрашивал пациентов, откуда они о нас узнали. И лишь один из них признался, что визитку клиники ему вручили на улице — как раз тот парень, что пришёл с вывихнутым плечом.

Гена заработал честно свои лёгкие деньги. Ну а мы стали богаче ещё на две тысячи рублей.

— Ну что я скажу⁈ Спешу поздравить! Вчера пятьсот, сегодня три с половиной тысячи, — сообщил нам довольный Захарыч, пересчитав наши кровные.

— Геннадию надо перевести триста рублей, — добавил я перчинки в его радостное настроение. — И Борису, который с ним познакомил, ещё сорок. Итого триста сорок.

— Ну вот что ты, Алексей, заморачиваешься? Зачем платить какому-то алкашу? Всё равно пробухает, а так здоровей будет. Ведь ты вроде говорил, что этот твой Боря — алконавт ещё тот, — скривился Захарыч.

— Я бы не платил, — пробасил Пуля, когда мы собрались у стойки в коридоре.

— Вот и я о том же, — хмыкнул пожилой лекарь. — Ну а Гена? Кто он тебе? Хотя нет… он направил пациентов.