— Красота, — довольно причмокнул Рома.

— Нравится, да? Я долго выбирала, и вот, — щёки Зинаиды покрылись краской, затем она перевела взгляд на меня. — Ну как?

— Хорошее платье, — оценил я.

Мы зашли в кафе. Почти все столики заняты молодыми и не очень людьми. Семейные пары, некоторые с детьми, да студенты — таких было большинство. Я первым увидел незанятых столик и поспешил его занять, а остальная компания присоединилась ко мне.

Все оказались в курсе, что гуляем за мой счёт, поэтому заказывали по несколько блюд, но все же не наглея.

Когда наш стол официантка заставила блюдами, все принялись за еду.

— Так, а что случилось, Лёха? — спросил Рома, прожевав гамбургер. — С чего такая щедрость?

— Да, Лёшик, что произошло? — с любопытством заблестела в мою сторону глазками Зинаида, выловив из Цезаря помидор и цепляя его на вилку.

Как бы ей вежливо намекнуть, чтобы меня так не называла. Обидится же.

— Заказ прибыльный закрыли, и премию дали хорошую, — объяснил я. — Вот и решил угостить друзей.

— Отличная у тебя работа, Лёха, — заметил Миша, запивая стейк апельсиновым соком. — У меня на скорой никакого просвета. А у аристо свои лекари, точнее целители. Вон там крупные чаевые.

— У нас Миша думает, что чаевые для фельдшера это нормально, — скривился Рома. — Тогда чем ты отличаешься от вон их, — махнул он вилкой в сторону проходящей девушки с подносом в руках, — Я ничего против официантов не имею. Просто ты не они. Ты почти лекарь.

— Если бы я был лекарем, сидел бы в кабинете и спокойно принимал пациентов, — надулся Миша, посматривая на Романа. — Вон, как некоторые.

— Да брось, — хохотнул Рома. — Ты бы уже на второй день повесился от бумажной волокиты. Ничего там нет лёгкого, поверь.

— Мальчики, ну что вы всё спорите? — хихикнула Зинаида. — Надо найти любимую профессию, вот и всё.

— Зин, ты на рынке торгуешь, и недавно жаловалась, что достала работа, — заметил Рома. — Лёха тоже нервничал ещё неделю назад.

— Это не в счёт, — Зинаида помахала перед собой вилкой. — Издержки профессии. Но в целом я неплохо зарабатываю. Ну а Лёшик у нас самый счастливый, да?

— Непростая работа. Каждый день что-то новое. И не скажу, что я счастлив, — признался я.

Ещё бы! Я в афиге! Работать на криминального авторитета, латая преступников — то ещё болото. И надо бы из него выбираться поскорей. Всё отдам Кресту что долженьи свалю в туман. Вон, устроюсь в больницу для начала.

Но отпустят ли меня после результатов, что я показал? Сомневаюсь. С другой стороны, из любой, даже самой безнадёжной, ситуации есть выход. И эта не исключение. Надо лишь хорошо поискать его, выход этот.

— Ты слушаешь, Лёшик? — вырвала меня из размышлений Зина. — Я говорю, что ты ведь не по специальности устроился, вот и я тоже. И, кажется, мы самые здесь счастливые.

Она указала на Мишу и Романа, начинающих спорить, у кого зарплата меньше. И я решил вторгнуться в их напряжённый разговор.

— Напитки будем заказывать? — обратился я к ним.

Они сразу затихли, Рома просиял от счастья.

— Вот это наш человек. Для меня джин-тоник — самый лучший напиток, — хохотнул он.

Михаил, не мудрствуя лукаво, выбрал пиво. Я захотел попробовать местный коньяк. А Зинаида решила пройтись по шампусику.