— Ну а как ты себе это представляешь? — хмыкнул Захарыч. — Только выкинуть и забыть. Даже я не смогу подпитать её.

Память Алексея вновь дало мне крупицу информации на этот счёт. Последняя фраза лекаря означала, что разряд его ниже седьмого. Ведь спецы лишь такого уровня и выше могут трансформировать свою энергию в другое агрегатное состояние. И то не все смогут разобраться в подпитке оборудования. Слишком тонкое это дело.

Но Карыч уже дал знать, что всё получится, так что я не переживал на этот счёт.

— Понятно, — печально откликнулась ассистентка, отходя к большой кушетке.

Далее Степан показал два больших застеклённых стеллажа с физрастворами, колбами, ванночками с инструментами. Я открыл пару из этих ванночек и увидел гораздо больший ассортимент инструментов, чем у того же Креста.

Скальпели, кровоостанавливающие зажимы, изогнутые и прямые ножницы, пинцеты, щипцы, иглодержатели, крючки и зеркала. И все поблёскивают металлом, схожим с нержавейкой.

Просто прекрасно. Прошлые хозяева уезжали, видимо, очень быстро, и сэкономили нам просто кучу денег.

Степан в итоге пожелал нам удачно обосноваться, оставил связку ключей, а затем исчез за дверью.

— Ну что, Настя, отмывать всё надо, — оглядел комнату Захарыч.

— Сейчас приступлю, Егор Захарович, надо лишь тряпки найти, — засуетилась ассистентка.

— Мне-то чо делать? — Пуля замер посередине комнаты как изваяние.

— А ты пока будешь нашим охранником, Пуля, — посмотрел в его растерянные глаза Захарыч. — У тебя ведь оружие с собой?

— Обижаешь, Захарыч, — ухмыльнулся водила, который внезапно поменял профиль работы. Здоровяк отвел полу кожаной куртки и постучал по кобуре на поясе. — Вот только если ты решил, что я на тебя работать буду бесплатно — хрен ты угадал.

— Мы все обсудим и подпишем договор, не переживай, — кивнул Захарыч. — Видишь, как у нас всё впопыхах. Ещё клиентуру собирать неделю будем.

— Ну давай так, и по сумме определимся, — напряжённо произнёс Пуля.

— Определимся, — согласился с ним пожилой лекарь, затем он покосился в сторону дефибриллятора. — Только помоги нам вон ту бандуру разобрать и вытащить.

— Я думаю, что её не нужно вытаскивать. Пусть остаётся, — улыбнулся я, подходя к массивной установке.

— Алексей, здесь не площадь, а это не памятник, — заметил Захарыч. — Место занимает, да и только. Выкинуть её проще, ну или через «Мовито» продать. Хоть что-то выручим.

— Она сейчас включится, — обернулся я к остальным и приложил ладонь к монитору.

— Алексей, ты явно перетрудился, — мягко проговорил Захарыч. — Сядь в уголке, отдохни после операции.

Я закрыл собой Карыча, который блеснул в пространстве хвостом, а затем будто чихнул, открывая клюв. Пернатый выплеснул несколько струей энергии, которая была похожа на пар, но пар переливался то синим цветом, то переходил в серебристый, а затем менялся на малахитовый.

Я заворожённо смотрел, как струйки магического пара доплыли, извиваясь в пространстве, до агрегата и впитались в него.

— … Я понимаю, что ты хочешь оставить оборудование. Не спорю, оно бы нас выручило, но… — продолжал Захарыч, а затем замер, так и не закончив фразу.

Я отошёл в сторону, показывая всем оживший дисплей и загоревшиеся индикаторы рядом. Прибор загудел, подтверждая, что он готов к использованию.

— Это невозможно! — прохрипел Захарыч, покраснев и очумевшим взглядом вылупившись на оживший дефибриллятор, затем посмотрел на меня.