— Тогда тем более странно, — согласился с ассистенткой Пуля.

Вновь началась оживлённая дискуссия. Когда торт был съеден, и выпито по две кружки чая, мы пришли к единому решению.

Слоган «Возрождения» оказался в итоге таким:

«Здесь ценят вашу жизнь».

По мне прям прекрасно звучит. Да и остальные оценили этот слоган в полной мере.

— Кстати, у меня есть один кореш тут недалеко, кстати, — Пуля махнул в воздухе чайной ложкой. — Он может сделать вывеску и таблички за чисто символическую сумму.

— Из агентства рекламного? Или типографии? — удивился Захарыч.

— Ну типа того, да. Что-то вроде рекламно-производственной фирмы, — ухмыльнулся Пуля. — Причем кореш там не «принеси-подай». Вроде даже зам чего-то там. Бывший одноклассник мой.

— Сегодня успеет? — спросил я.

— Если закажу, то успеет, — ещё сильней расплылся в улыбке Пуля. — Только что, кроме букв, ещё будет?

— Да не заморачивайтесь. Влепить медицинский крест и пару витиеватых закорючек, — пробурчал Захарыч. — Делов-то.

— Сейчас, — Настя нашла лист бумаги, ручку и нарисовала логотип нашей клиники.

В целом все понятно и нативно. Чаша со змеёй, крест рядом, не слишком витиеватая читаемая надпись и слоган чуть ниже.

Затем я подумал про бэйджики, которые были единогласно одобрены нашим коллективом. Пришлось фотографироваться в одном из фото-ателье недалеко от здания клиники.

В итоге передали Пуле набросок от Насти, свои фото, да скинулись на всякий случай по десять рублей, и наш охранник рванул к своему корешу.

Пуля приехал довольный, сообщил, что половина денег осталась.

Ну а я в этот момент вспомнил о своей квартире. Не так уж и много у меня там осталось добра, о следовало забрать вещи в ближайшее время, о чём я и сообщил Захарычу.

— Малой, ты рискуешь, — сообщил мне Пуля. — Я бы на твоём месте сидел ровно. Люди Мамонта точно наведаются туда.

Я прикинул, как можно разведать обстановку и затем вспомнил о дяде Боре. Вот кто мне сослужит добрую службу.

— Сейчас и узнаем, насколько там всё тихо, — хмыкнул я, набирая номер Бориса.

Главное, чтобы он не успел совсем уж принять на грудь и мог разговаривать.

На удивление, Борис ответил довольно быстро.

— Да, Алексей. Чё хотел? — услышал я его сиплый голос. — Кстати, тут новости смотрю. Здесь такое. Слышал, что Креста твоего убрали?

— Да, — произнёс я. — Подскажи, никто не крутился у моей квартиры?

— Ну да, были тут одни мутные, — хохотнул Борис. Ну, точно, судя по голосу, он уже успел залить глаза. Правда не настолько, чтобы язык заплетался — и ладно. — Спрашивали, есть ли кто в квартире.

— Что ответил? — напряжённо спросил я.

— Ответил, чтобы катились они… Один правда схватил меня за шиворот, — процедил Борис. — Ублюдок. Я сказал, что здесь никто не живет. Бандюки, точно говорю.

— Но сейчас никого нет, верно? — спросил я.

— Да, свалили.

— Спроси, может в тачках сидят на улице? — подсказал мне Пуля.

— И на улице никого? — задал я Борису очередной вопрос.

— Не-е, они сразу свалили. Два джипа, — забормотал Борис.

— Спасибо, — кинул я в трубку и сбросил звонок.

Захарыч зашёл в обеденную, оглядел нас.

— Ну, что у вас? Кому звонили? — спросил он.