Но то, с чем он только что соприкоснулся — это на десяток порядков выше, чем современные фантастические идеи об органических суперкомпьютерах! Да что там, какие-нибудь зулусы, соприкоснись с таким чудом науки, в одночасье произвели бы его в Бога весь Земля и Вселенная тоже. А подавляющее большинство современных учёных, непременно приплели бы сюда инопланетян, бога, космический разум или другую какую хрень — они всегда так делают, если что-то не могут понять. Атеисты все кругом, даже лаборантки, а как мозгов немае осознать новую формулу, безжалостно ломающую пару-тройку аксиом физики пространства, так все верующие. Даже лабораторная крыса Васька и та креститься начинает, стоп. Что-то не то, Ваську помнится, он лично зверски убил инъекцией препарата содержавшего экспериментальную активную ДНК. Бедняга мутировать не пожелал, реакция двух ДНК структур не началась даже на уровне рнк и вообще пошло стойкое отторжение, с глубоким кризом иммунной системы грызуна. Скончался Васька, загубив почти месяц работы. А профессор Иванов, юному учёному гению с горящими глазами и головой переполненной разными научными идеями, часть коих давно предали анафеме, указал место, лишив доступа к необходимому в экспериментах оборудованию на полгода. Старый мудак, правильно он сделал, что на багажнике почтенного учёного нацарапал гвоздём слово короткое, но неприличное…

Лёгкий заплыв в видения прошлого (забавно, но он полагал, что таких давних деталей уже не помнит), оборвался секундной слепотой и видом комнаты отчаянно прыгающей перед глазами.

Велес с трудом приходил в себя. В руках искрится Эло, за спиной кто-то орёт неприличным матом, внизу зарождается энергетический апокалипсис — потом, пока руки не дошли, а вокруг стены слегка разрушенной комнаты. И всё в тумане. Он словно выплывал из какого-то сна. Голова кружилась. Он чувствовал в ней собственный мозг, как кусок ваты. В нём сохранились все эти формулы, расчёты, всё то непонятное, что он увидел, перехватив самый краешек потока неизвестных данных. За мгновение до того, как комната перестала кружиться, он понял, по каким каналам соединялись аномалия и чудовищный по своей мощи источник расчётов. Выделенный пространственный канал, использующий саму ткань, основу для всего материального и энергетического в этом мире, само Пространство, на такое наука современности даже не замахивалась, она вообще не могла о таком даже мечтать. Похоже, мордвин Хит был прав. Но вряд ли он представляет масштабы и суть процессов создавших и контролирующих развитие Зоны. Это не просто десяток программ вбитых в пространственную ткань. Где-то в Зоне компьютер, собранный из самой ткани пространства. Такой не уничтожишь, не увидишь, можно стоять в самом центре такой структуры, можно там еду на костре готовить, да что угодно делать и никогда не поймёшь что окружающее тебя пространство громадный компьютер, детище Науки таких невообразимых высот, что современная цивилизация не в состоянии даже представить, хм, что-то не так.

Велес аккуратно вытащил ладони из нематериального тела Эло — самого удивительного из порождений Зоны. Слабо искрящаяся аномалия осторожно сдвинулась с места, подлетела к потолку, и он ощутил что-то вроде благодарности. В лицо ударил слабенький разряд, принёсший с собой что-то ещё — Велес не успел разобраться в новом ощущении. Эло выскользнул в коридор, его, кажется, даже никто не заметил. Аномалия спешила покинуть базу и затеряться на поверхности, среди каналов Сети и аномального мира Зоны. А Велес отступил назад. Голова начала болеть сильнее и появилось ощущение, что на лоб ему положили бетонный блок. Он тихонько застонал, и перед глазами потекли новые формулы, расчёты, выкладки из незнакомых символов, а затем пространство перед ним задрожало, словно марево от нагретого солнцем песка пустыни. В сгустившемся пространстве мелькнуло несколько вспышек.