|
Ильзу это бесило, Кикимора лишь посмеивалась, но в один прекрасный день, рано поутру, вся группировка с открытыми ртами взирала на то, как охранницы Пастора, бывшие при нём чуть не круглые сутки, с фанатичным блеском в глазах начинают что-то строить прямо в центре посёлка.
Вечером, когда строители улеглись баиньки, Ильза собрала ещё не свихнувшихся девочек, включая Олю, и объявила что проблему Пастора пора решать радикально. Оля тогда предложила самый простой выход — ножом по горлу, за что получила отповедь, слегка матерную. Ильза решила поступить строго в духе моральных тезисов Вызова.
За пару часов до рассвета Пастора оглушили, связали, погрузили на носилки и выбросили в овраг на краю Броса. Рядом кинули нож, что бы он через часок другой смог освободиться. Кикимора на прощанье посоветовала ему больше не мелькать возле базы, а то сделает ему третий глаз во лбу.
Больше Пастор их не беспокоил. Но на краю Броса они его иногда встречали. Первое время опасались, что станет мстить, были даже мысли выследить сумасшедшего и пристрелить по-тихому. Но Пастор о мести и не думал. Вместо этого, при каждой встречи он бросал свои дела и долго шёл за поисковой группой, громогласно, будто стараясь докричаться до Центра Зоны, обвинял их в пяти смертных грехах, рассказывал им, какие они ужасные люди и что ждёт их после смерти Геенна Огненная, доставал сильно, но убивать его не стали. А потом Святой Павлик куда-то пропал.
И вот, по осени, повстречав сталкеров, пообщавшись с ними немного, Оля узнала, что стало с Пастором. Он не сгинул в аномалии, не был съеден мутантами или убит менее терпеливыми к религиозной херне сталкерами. Святой Павлик отправился в «Паломничество к входу в Царство Божие». Что он имел в виду, никто не знал, но нашёлся-таки сумасшедший, который составил ему компанию и Пастор ушёл. И не вернулся.
А этим летом объявился в баре Долга и с ходу начал проповедь. По слухам его выдворили прочь уже следующим утром, за что он громогласно проклял Долг и заявил, что никогда не построит на территории таких страшных грешников свою Церковь. Воронин, наверное, был убит горем…
В общем, имелся неплохой шанс повстречать этого психа. А не хотелось бы. От него не так-то просто отделаться — умеет он в душу залезть и всё там с ног на голову перевернуть. Особенно легко залезть в душу, если под боком доверчивый дебил, способный поверить в убедительный и жаркий бред Пастора. Увы, падки идиоты на слепую Веру во что попало.
Вопреки опасениям Оли, их пути не пересеклись. Толи Пастор не вернулся в родные края, толи обходил свои угодья где-то в другом месте. Они спокойно прошли к холмистой местности, слегка приподнятой над уровнем всей остальной поверхности. Издалека выглядело совсем невинно. Холмы, укрытые снегом, деревьев почти нет, тишина и покой. Только кое-где, снег отражает солнечный свет слишком ярко. Ночью, этот снег светился. Тоже очень красиво.
— Пройдём там. — Оля указала пальцем на край холмов. — Не вздумай подниматься на холмы. Там смерть. А здесь внимательно смотри по сторонам. Блеснёт что-то или снег странный увидишь, говори мне. Понял? — Семён кивнул головой, но Оля сильно сомневалась, что он хоть что-то заметит. Пока шли, она иногда говорила с ним, показывала то в одно место, то в другое. Рассказывала о знаках, по которым можно было понять, что в этом месте притаилась аномалия. Семён внимательно слушал и кивал. Может, даже запомнил что-то. Она рассказывала ему, что за аномалия там может ждать, что делать, если угораздило попасть в неё и как выжить. Рассказывала, как здесь остаться в живых, но не слишком активно. В голове девушки, ещё на базе, зародилась одна не очень хорошая мыслишка. Несмотря на убеждения (со смертью почти всех подруг, они сильно поблекли и трансформировались в сторону большей гибкости), несмотря на добродушный по большей части, характер, мыслишка уходить не желала. Засела как заноза и не давала покоя. |