|
Он терпел, сколько мог, а когда уж было решил идти будить наёмников, в норе появилась Леска.
— Иди, спи. — Сказала она, легко, почти бесшумно проскальзывая мимо него в узком проходе. Девушка оказалась гибкой и сильной, почти такой же, как Оля. Такой, как все девушки Зоны, сумевшие выжить в поле. — Я посторожу, пока все не проснутся. Потом нахер не надо будет здесь стоять, когда в норе четыре ствола наготове. Давай, топай, а то мне не развернуться тут.
Велес послушно вернулся в пещерку и, завернувшись в плащ, лёг у участка стены, немного напоминавшего по своей форме угол из двух стен. Ему приснился сон. Что конкретно, сталкер не запомнил, но тех кусочков, что задержались в памяти, хватило, что бы ещё минут пять после пробуждения, сидеть без движения и помутневшим взором изучать рельеф пола. Мозг скинул сон довольно быстро и так же быстро обработал всё, что осталось в памяти от сна.
А осталась там шкала, удивительно похожая на обыкновенную школьную линейку, даже с разметкой, вначале которой стоял он сам, а в конце здоровенный жилистый хищник, почти не напоминавший человека, но способный услышать шаги охотящейся химеры за семь километров, разглядеть единственную ворсинку на шкуре животного с километра. В конце шкалы стоял тот, кто был приспособлен к жизни в Зоне лучше всех. Хищник Омега, вершина всего. Который, как Велес знал точно, не нуждается даже в таком количестве кислорода как прочие обитатели планеты. Этому существу не сможет противостоять никто. Даже Хозяева Зоны станут для него беззащитной жертвой. Непобедимый, могучий, апофеоз какой-то сложной, длительной мутации.
Велес вздрогнул всем телом. Это всё что он запомнил из сна. И не нужно было обладать его интеллектом, что бы понять, что такое этот зверь. Он видел завершающую стадию мутагенных изменений собственного организма. Закрыв глаза, сталкер попытался закрыться от мира, погрузиться в себя. Своего рода медитация, направленная на поиск ответов внутри глубинных слоёв собственного сознания. Он нашёл их, и сам не знал, радоваться им или, плюнув на всё, взять у наёмников рюмку и выпить за упокой собственного сознания. Цепь мутаций, которая приведёт к такому финалу, к возникновению организма идеально отвечающего всем требованиям условий обитания в Зоне, эту цепь он каким-то образом давно разорвал. Запустить всё заново и позволить спящей в его клетках чужеродной ДНК, закончить мутацию, он может только сам, отказавшись от разума, мыслей, просто пустив всё на самотёк, правда, был тут нюанс. Он не был до конца уверен, но, вероятно, смертельное ранение, вызвавшее номинальную смерть (остановку дыхания, биения сердца, электрической активности мозга и т. д.), но не разрушившее мозг, вполне может стать спусковым механизмом для активации замерших мутационных процессов. Возможно, мутации прекратились не совсем из-за его сознательного вмешательства. Возможно, его организм, который бесспорно много более совершенен, нежели человеческий…
Впрочем, тут Велес был категорически уверен, что его тело и раньше легко могло дать фору любому другому, ибо было невероятно близко к идеалу. Если бы не жирок, коим он оброс в бытность мэром, то и вовсе был бы идеал, а так да, так не совсем.
Так вот, вполне возможно, что сознательные реакции в его организме, каким-то образом влияют на реакции бессознательные, такие как выработка ферментов и антител. Если это так, то его иммунная система может блокировать чужое ДНК, выработкой каких-то особых ферментов, не позволяющих ему завершить цепь мутаций. Тут бы полный анализ крови, лимфатических жидкостей и он бы мог подкрепить свои размышления материальными свидетельствами, но анализ можно…
— Эй, хорош спать, весну проспишь!
Велес открыл глаза и обнаружил напротив себя весёлое улыбающееся лицо, кого вы думали? Димон проснулся. И, судя по раскрасневшемуся лицу…
— Блять, Димон! — Раздался от входа возглас полный негодования. |