Изменить размер шрифта - +

— Грех!!! — Буквально завизжал Святой, всплеснул руками и горестно протянул их к небесам. Туда же обратил свой взор. — Господи! Прости этому грешнику его неисчислимые грехи, прости этого жестокосердного прелюбодея забывшего о милости Твоей! Го…

— Простите уважаемый. — Прервал Велес эмоциональный призыв Павлика к высшим силам. Святой сбился, недовольно поджал губы, было собрался продолжить стенания к небесам, но рассеянно опустил руки. Вполне вероятно, он просто забыл, что собирался клянчить у небес. А может, забыл для кого. — Если уж я виноват в каком-либо прегрешении, то уж точно не в прелюбодействе.

— Грешник! — Воскликнул Пастор, гневно ткнув в Велеса пальцем. Тем же пальцем почесал свою косматую голову. Несколько задумчиво. Наконец, выдал. — Что ж, лжи в твоих словах грешник, я не чувствую. Похоже, твой грех, и правда, куда серьёзнее. Один из пяти смертных грехов терзает твою развращённую чёрную душу, пред богом и людьми повинную в ужа…

— Грехов семь.

— Чё? — Снова сбился с мысли Пастор.

— Смертных грехов семь. — Велес нахмурился, мысленно посчитал предмет разговора и уверенно кивнув, сказал. — Я совершенно определённо помню, что их семь. Вероятно, вы устали и потому…

— Их пять! — Взвыл Пастор. — Пять великих грехов людских пред Господом заполонили земли Им созданные! Прелюбодей несчастный! Грешник! Да, как ты смеешь перечить Святому Павлику!?

— Но позвольте, я точно помню се…

— Кто это сказал? — Буркнул Пастор, зло насупившись.

— Ну, — Велес стушевался, он, собственно говоря, не мог вспомнить, откуда ему известны такие интересности, касательно веры, приверженцем которой он никогда не был. Может Дог когда-то об этом говорил, вспомнил! — Так сказано в Библии. А это…

Пастор скривился и с великолепным презрением плюнул. На этот раз, весьма предусмотрительно выбрав точку обстрела, подальше от спящих псов. Впрочем, его визг их уже разбудил и оба тяжко вздыхая, лежали без сна. С закрытыми глазами. Видимо, в тайне надеясь, что ещё смогут уснуть. Замечателен тот факт, что, несмотря на явные проблемы, создаваемые Пастором, псы не проявляли ни малейшей агрессии. Будь на его месте другой, Велесу давно пришлось бы отлавливать псов в прыжке, а то и вовсе наблюдать, как оба с наслаждением обедают предметом своего раздражения. Только вот Пастор не был обычным человеком. Если вообще им являлся.

— Кому ты веришь пропащий грешник: бездушному куску бумаги, вымаранному чернилами, рукой таких же как ты пропащих грешников или Святому Павлику?!

Произнося своё имя, Павлик выпрямил спину и выпятил грудь, послав Велесу весьма надменный взгляд. Святой верил в себя абсолютно.

— А откуда вам, уважаемый, известно о числе этих грехов?

— Господь рассказал. — Очень серьёзный сказал Пастор. Что б сомнений не возникло, добавил. — Лично рассказал, когда наделил телеса мои благодатью, а очи способностью видеть греховность людскую. И в тебе грешник, я вижу все пять грехов! Покайся адов сын, исчадье тьмы! Или гнев Небесный сразит твоё чёрное сердце и проглотит твою отравленную душу!

Велес отвернулся. На Рута глянул. Тот в ответ посмотрел, тяжко вздохнув и что-то ворча по-своему, устало сел. Кажется, и его удивил тот факт, что всего за несколько минут, Велес из обычного грешника, превратился в «адового сына» и «исчадье тьмы».

Как сталкеры Пастора ещё не пристрелили? Везучий человек, может и правда, что-то есть в этом его «Святой»? Хм…

— Мы уже идём или нет? — Рявкнул Святой Павлик, совсем потеряв терпение.

Быстрый переход