|
Хорошо бы провести серию опытов с облучением тела гамма и альфа волнами, а так же несколько вскрытий основных отделов торса, с введением серии восстановительных препаратов, позволяющих объекту выжить при операции, для дальнейших опы…
Велес так ужаснулся собственным варварским мыслям, что даже подскочил на месте, уронив Пастора, носом в снег. Святой плюхнулся удачно — до плеч в снег ушёл.
— Грешник!!! — Взвыл он, вытащив голову из сугроба и выплюнув снег. — Убийца! Исчадье тьмы!
В общем, уснул он не скоро — Пастор сыпал проклятьями и призывал Господа покарать не только Велеса, но и всю Зону до кучи, что бы два раза с небес не спускаться. Закончил тем, что призвал новый Потоп и обозвал Велеса «демонским прихвостнем и мерзким идолопоклонником». После чего, что-то ворча себя под нос, снова улёгся спать. Так и прошла эта ночь, Велесу показавшаяся немного более долгой, чем все предыдущие его ночи под открытым небом Зоны.
Начиналось прекрасное зимнее утро, посреди ярко-блестевшего на солнце, белого снега Зоны, не запачканного дымом заводов, шахт. Чистое голубое небо, лёгкий морозец, будоражащий кровь…
— Мерзкие грешники, заполонили всё вокруг, грязная вода, грязный свет, всё идёт через призму Великого греха, что затопил эту землю и нет прощенья мерзким идолопоклонникам погрязшим в прелюбодеянии и воровстве. Окаянные дьяволовы дети ходют по земле… — Брюзжал рядом Пастор.
Обычно Велес просыпался в такое время в отличном настроении полный радостных мыслей. Сегодня, под монотонно брюзжание Пастора он проснулся усталым, помятым, совсем не выспавшимся. Один взгляд на кислую физиономию нового знакомого, убил остатки хорошего настроения и с корнем вырвал ростки всегдашнего добродушия, коим славился Великий Баал, в том смысле что Велес.
— Проснулся грешник!? — Процедил Пастор сквозь зубы. — Господь милосерден, но твои грехи столь ужасны, что даже заступничество Святого Павлика вряд ли сможет спасти твою душу!
— В чём дело? — Ответил Велес и от звука своего голоса удивлённо вскинул брови. Он не узнавал его! Какой-то тоскливый плач, а не голос!.. Приболел, может? И почему на душе так плохо, словно только что совершил он нечто ужасное, такое, за что его нужно немедленно повесить?
— Ужасный голод терзает Святого, а ты, презренный грешник, даже не вспомнил о том, кто рискуя спасением собственной души, денно и нощно молит Господа за душу твою чёрную!
— Минуту Пастор, одну минуту. — Велес поднялся и стал принюхиваться. Как-то вдруг забыв о своём решении не показывать Пастору некоторых своих не совсем обычных способностей. Более того, он чувствовал неистребимое желание немедленно раздобыть для Пастора какой-нибудь еды. Желудок заурчал, напоминая, что Велес и сам давно не ел, но разум решительно подавил собственный голод — перед ним стояла куда более важная задача, он должен накормить Святого и немедленно! Где-то в глубине души слабо шевельнулось непонятное чувство, кажется, удивление. Казалось, часть его разума уверена, что Велес ведёт себя странно. Впрочем, сознание быстро подавило непонятное чувство, и он сосредоточился на запахах.
— Ты чего делаешь иродов сын?! — Рявкнул злой и голодный Пастор. Однако, с некоторым беспокойством. Его спутник вообще не таился теперь — задрал нос повыше, верхней губой подёргивал, шумно воздух втягивал, в общем, вёл себя как-то не совсем по-человечески.
— Ищу запах. — На мгновение Велес прервал своё занятие, что бы объяснить Святому человеку, зачем он омрачает его взгляд такими неприятными картинами и шумными звуками, издаваемыми носом при каждом вдохе. — Там где пахнет людьми, мы можем найти пищу для вас Пастор.
— А, это да, прав ты грешник, прав. |