Изменить размер шрифта - +
Летом волны становились тепловыми, осенью, почему-то рентгеновскими, что за волны излучались аномалией, даже не получившей своего, «народного», прозвища, по зиме, никто не знал. Тогда, в прошлом, свистопляска в Зоне не захватила зиму и длилась не долго.

Однако его эти волны не убьют. Как минимум ещё с час. Когда поле сожмётся сильнее, выброс излучений станет воистину титаническим и тогда шансов выжить уже будет значительно меньше. Впрочем, к тому времени гравитационное сферическое поле аномалии переломает ему все кости и станет как-то совершенно наплевать, какое там, у аномалии этой, излучение…

Аномалия остановится, только когда сожмётся до размеров пистолетной гильзы. Потом, вероятно вследствие незначительного гравитационного коллапса, который приведёт к сильному взрыву, размеры поля вернутся к прежнему показателю объёма. Установится что-то вроде стабильного равновесия и аномалия вновь будет невидима для датчиков, глаз и даже для интуиции, если конечно, речь не о легендарном родственнике гуронов Чингачгуке. Тот говорят, мог предчувствовать, что угодно… Равновесие продержится некоторое время, дней пять, может меньше и аномалия сработает снова. Невероятная вещь. В основном из-за своей структуры. Гравитационное поле невероятной силы и стабильности, не нуждающееся в материи — практически плевок в лицо физике. Да не простой, а максимально обидный, начинённый пачкой соплей. Гравитация без материи — бать такого не может никогда! А Зоне пофиг, у неё на этот счёт другое мнение.

«Гильзы» редкостью были всегда. Даже когда порождавшие их аномалии наблюдались в изобилии. Опять же достоверных сведений нет, преимущественно слухи. Видно эту аномалию, только когда происходит взрыв или кто-то угодит в её капкан. Пустая она «гильз» не порождала, нужно было, что бы при сработке она сжевала что-нибудь материальное. И только тогда возникал артефакт. Маленький, цветом и текстурой второй такой же никогда не получался, все разные. Даже по весу. Но у всех некоторые параметры одинаковы — структура материи, изменённая до неузнаваемости и размеры артефакта. Собственно, ему довелось в живую изучить только одну «гильзу», да и то, через три дня её забрали. Кристаллическая решётка жёстче, чем у любого металла. «Гильза» не разрезалась, её никак не трогало воздействие лазера, горячей плазмы, даже бомбардировка свободными частицами разного характера, не имела никакого эффекта. Да что там! Через гильзу не проходили нейтрино — нонсенс! И весила та гильза, размером меньше ногтя ребёнка, 65 килограмм 235 грамм. Каким образом материя оставалась стабильной в таком виде? Кто ж его знает, как сказал Франкенштейн: «за три дня Алексей Сергеевич, в лучшем случае, мы успеем провести серию тестов». И провели, и потом, месяца два, Велес просил Араба вернуть «гильзу» или хотя бы прислать другую. «Гильза» не на шутку разогрела его любопытство и к науке тяготеющую часть сознания. Араб тогда задал всего один вопрос и, услышав в ответ: «я не уверен, что „гильзу“ можно использовать как оружие, но мне невероятно интересно изучить эту хрень более детально», принялся игнорировать его просьбы. Со временем Велес забыл об этом артефакте, а теперь ему предстоит самому стать таким вот артефактом.

— Всё ж таки у Судьбы весьма извращённое чувство юмора. — Насмехаясь над грозящей ему опасностью, смело проговорил сталкер, собирался как бы, а получилось что-то вроде невнятного лепета. Впрочем, он того и не заметил — новая волна холода прошла до костей и в этот раз боль стала такой, что Велес отключился на несколько секунд.

Первое что он услышал, очнувшись — истошный вой Кута и яростный рык Рута. С трудом повернув голову, обнаружил, что Рут совсем рядом. Жутко оскалив клыки, он прыгал прямо на него, врезался в нечто невидимое, падал в снег, поднимался и снова кидался, пытаясь искусать гравитационную сферу до полусмерти.

Быстрый переход