Но птичку выбрасывать тоже не собирался. Решил закопать, где поприметнее местечко будет. В снегу с ней ничего не случится. Замёрзнет, значит, не протухнет. А пахнет только вороной и то слабо, вряд ли кто из зверья станет откапывать и есть. Недельку полежит, ничего с ней не случится.

Закопал под низкой молодой берёзкой — практически куст. Осмотрелся тщательно, что бы место запомнить получше. Глянул на глубокие следы в снегу. Непорядок, а чего делать? А чего тут сделаешь, снег пойдёт не будет следов, а пока так пусть, места безлюдные, авось никто до снегопада так и не появится. Отойдя подальше от своего тайника, он приступил к тому, ради чего сегодня в поля и выбрался — стал жарить мясо! По-особенному, без дров. Сел над окороком, ладони над ним поднял, смотреть на него испытывающе стал, а потом послал в мясо первые разряды. Первый блин комом — хрюшкину ногу прострелило насквозь. Из оплавленных дырок повалил чёрный дым. Мысленно подкрутив показатель мощности, он послал ещё один разряд. Нога дёрнулась. Мёртвые нервы послали порванным мышцам какие-то сигналы. Выходит не до конца мёртвые. Впрочем, уже через пару секунд, окорок перестал дрыгаться — нервы сгорели. Минут пятнадцать он утюжил хрюшкину ляжку разрядами низкой мощности. Вкуснейшее мясо начало вонять гарью и жареным — мерзейшая смесь, мерзейших запахов. Однако Велес довольно крякнул. Когда-то такой запах, явно испорченного мяса, ему нравился. Люди всегда портят мясо и едят его жареным. Увы, не могут они иначе — утратили способность питаться вкусно, желудки слабые стали. Только вот изжаренное, отвратительное подобие настоящего мяса, есть и могут. Так. На всякий случай лучше изжарить посильнее, что бы убить любые вредные белки и всяких паразитов, если там таковые есть. Впрочем, прожарив мясо, не все белки вредные человеку можно разрушить. Его собственный организм легко разрушал любые вредные соединения, превращал их в топливо для себя. Человеческий нежный желудок разучился так делать ещё на заре времён. Подумав минут пять, Велес снова обратился к Сети. На этот раз, никаких световых эффектов. Он сидел над мясом, подняв руки и всё. Только если приглядеться, становилось заметно, что подрумянившаяся шкура, едва заметно трепыхается. Пересечения электро-магнитных полей бомбардировали мясо потоками разнозаряженных ионов. Белки и углеводы, включая человеку полезные, стремительно разрушались. Вкус у мяса станет ещё более мерзкий, чем у просто жареного, но зато, предположительно, никто не помрёт. В конце сей операции случилось непредвиденное — взаимодействие ионов породили молнию, которая ударила из жареного окорока Велесу в лоб. Остро запахло озоном, Велес громко чихнул, глаза сошлись к переносице и шапку, подняло вверх, вставшими торчком волосами. В снег упала шапочка…

Тряхнув головой, он понюхал окорок.

— Гадость. — Поморщившись, оценил плод своих стараний. Чихнул и потёр нос рукавом.

Решил пригладить волосы и одеть шапку на место, но они отчего-то, решительно не желали приглаживаться. Пришлось шапку в карман и так ходить, с панк-причёской. Недолго, правда. Когда возвращался обратно, волосы сами собой расправились, и он таки смог надеть шапочку.

Окорок теперь вроде был вполне съедобен. Проблему тяжёлых металлов и радиации он решить не мог — металлы, если там есть, он вытащить как, не знает. Радиация, опять же, если она там есть, весьма слаба и просто так её не убрать. Тут, пока опасность исчезнет, нужен период полураспада, такой длины, что сгнить успеет не только мясо, но и все ныне живущие люди. Да и всё равно датчика нет, не проверить на радиацию. Если излучает, то слабо, для него точно не опасно.

Ну, осталось самое сложное — накормить этим всем Никиту.

И всё ж таки зверски интересно — выживет он после обеда или таки нет?

— Как вкусно! — Заявил парень, с аппетитом поедая принесённое мясо.