— Аааааа! — Сладко застонало существо, резко вытянув и распрямив одну ногу в сторону. Ту, что телесного цвета, на второй тонкая чёрная штанина какая-то, на эластичную ткань, что под глухие экзоскелеты одевают очень похоже. Вон выше колена, оно всё вниз сползло, шелковистую кожу ляжки видно, Никита покраснел и отвернулся. Нет там никаких мутантов, то просто два человека, общаются, не платонически совсем и частично одетые. Ну, оно понятно — холодрыга такая, полностью одёжу скидывать, как бы никак — поотмёрзнет всё что болтается. Вот они и это, того…

Он хотел было забиться в уголок, чтобы не мешать своим присутствием да тут опять звуки всякие пошли, штаны встопорщились в неприличном месте, в общем, Никита счёл за лучшее, тихонько прокрасться к пролому в борту и выбраться на улицу. Пока спутники заняты, кому-то ведь надо охранять подступы к лагерю от различных голодных тварей мутантской внешности. Так он и просидел на улице полночи. Замёрз — ветер прохладный там был, но зато в полной мере ощутил, что такое оказаться в Зоне ночью. Он представил это бескрайнее сумрачное поле, с призрачными холмами, с остовами кораблей, таящих в себе немую угрозу, представил их летом. Сумрака не будет. Глухая чернота кругом и мутантов намного больше. Если в группе, ещё, наверное, не так страшно, а если совсем один? Никиту от одной такой мысли прошибло ледяным потом, за спиной, в корабле, вновь застонал кто-то женским голосом и страх пропал, уступив место грусти. Никита мысленно сам себя назвал Хавчиком. И с печалью понял, что так оно и есть. Такие как Буся, «хавчиком» никогда не заинтересуются. А этот сильный, уверенный в себе сталкер (правда какой-то немного странный), одним своим видом создаёт ощущение опасности, какой-то незримой угрозы. Для женщин, такие мужчины ощущаются совсем иначе. Он где-то читал об этом. Женщина видит в такой опасной фигуре монолитную стену, об которую расшибётся любая угроза, любая опасность. Такие как Велес всегда привлекают их много сильнее прочих. Никита вновь, как когда-то давно, ещё в школе, ощутил себя бесполезным и жалким. Тогда любовь всей его жизни, семикласница Ирочка, в упор не видела умного отличника Никиточку, но с ума сходила от одного взгляда тупого как пробка, излишне мускулистого хулигана Серёжки, наверное, так везде и всюду. Никита шмыгнул носом, вдруг осознав, что в Зоне, в месте, где свирепый нрав и сила, по сути, мерило выживания, такие вот «Серёженьки», всегда будут впереди умных и интеллигентных «Никит». Ум не поможет зарезать пса, когда кончатся патроны. Ум не спасёт, если ты ранен, а нужно не просто выбраться, но ещё и вытащить товарища. Спасёт только выносливость, грубая сила. Разум великая вещь. Но в диком мире смерти, каким Никита вдруг увидел Зону, разум сам по себе, стоит не много.

Эх, насколько всё-таки проще всё в мире микросхем и новейших полупроводников, печальные мысли о девушках, эволюционных истинах (которые в школе он презирал как ложные, в конце концов, придя к выводу, что Ирочка просто дура набитая) и тому подобных малопонятных материях, сменились мыслями более интересными. К тому моменту, когда на посту его сменил Велес (почему-то ошеломлённый и вроде даже чем-то испуганный), Никита размышлял о возможности разработки полностью кристаллических цепей соединения нанитовых микросхем, для создания портативного детектора, с меньшей функциональностью, чем отданный Велесу, но более совершенный в плане поиска аномальных зон пространства. Укладываясь спать, парень всё ещё размышлял на эту тему, прикидывая возможности. Оборудование нужное и материалы достать — проблема, а вот собрать агрегат он сможет, используя простейшие инструменты доступные даже здесь. Но основная проблема, всё же сами цепи, хрупковаты они, стабилизировать полностью кристаллическую цепь будет непросто. Потребуются детали, которые достать в Зоне вряд ли легко.

Велес охранял лагерь до утра и всё никак не мог отделаться от чувства, что совершил невероятную низость.