— Сейчас за тобой придут сталкер! — Заорал тот же голос. Что-то кому-то сказал на ломаном русском, жутко коверкая слова — видать сленг какой-то особый. И опять заорал. — Тебе не причинят вреда! Стой спокойно, оружие брось на лёд и жди.

Хм. Велес мигнул, забыв про Сеть, контролировавшую стену Кордона. Вновь он видел серый бетон, почти чёрный в ночных зимних сумерках. Во как, в плен таки брать будут. Это как понимать? В ту же секунду затылок кольнуло болью, и перед глазами развернулась картинка. Солдат в форме, сидит в летнем кафе городском, сок из соломинки потягивает, гоблин блин. С такой-то харей протокольной какие нафиг соломинки?!

— Алексей Сергеевич. — Заметно покраснев и перестав губами тискать несчастную соломинку, промямлил солдат. — Я бы попросил вас…

— Просить будешь, когда на пенсию выйдешь. На ступеньках церкви, с деревянной кружкой в руках. — Вежливо улыбаясь, прервал он солдата. Парень, в обще-то, с мужественным, будто из гранита высеченным лицом римского патриция, покраснел, зло клацнув челюстями. — Ты не бойся. Всяко может получиться. Может, с кружкой на паперти мелочь собирать, а может, на вилле в Малибу в гамаке валяться будешь, яйца почёсывая. Всё от тебя зависит, только от тебя.

— Мой отряд достал для вас все образцы. — Солдат потянулся за соком, уж было, соломинку укусил и, мрачно нахмурившись, таки выкинул её и выпил сок как водку, залпом.

— И все получили щедрую награду. Ага?

— Да, благодарю вас.

— Не слышу в голосе великой радости и щенячьего восторга. — Солдат, с офицерскими погонами, прищурился, до хруста сжал кулаки — не привык он к такому обращению. Похоже, не простой офицер, может даже в живых людей стрелять доводилось. Велес откинулся на спинку пластикового стула и барским жестом холёной длани отмахнулся от солдата. — Хвостом только вилять не надо, прошу вас, мой друг, давайте без этих фамильярностей. Можете, облизать мне руку, но только аккуратно, у меня страшная аллергия на радиоактивные сопли.

Багровый от захлёстывающей его ярости офицер, едва не кинувшийся на мэра с кулаками, услышав о радиации, побледнел. Глаза потускнели, как-то вот изнури погасла его ярость.

— Откуда вам известно?

— Я много знаю. — Велес пожал плечами. — Я Велес.

Солдат молчал некоторое время, потом подозвал официантку, заказал бутылку водки.

— Верно кстати. — Когда официантка исчезла, проговорил Велес. — Водочка радиацию выводит. Увы, вашу опухоль она не вылечит. Зато, представляете? У вас есть шанс сдохнуть от цероза раньше, чем мозги расплавятся. А случится это скоро. И кто позаботится о ваших детях, жене?

— Туманов похлопочет за меня, минобороны выделит средства. Мне помогут, я излечусь…

— Кому ты Жорик нахуй нужен. — Ядовито улыбаясь, сказал мэр, опираясь локтями на столик. — Ты знаешь, сколько оно стоит? — Офицер стал заметно бледнее и перехода на «ты», даже не заметил. — А знаешь, сколько после таких операций дебилами остаются? Будешь до конца своих дней сидеть у окна, соплями носки мазать. У тебя ведь не просто рак, Жорик. Ты съел направленную дозу ионизирующего излучения, неизвестного науке типа. Даже если переживёшь операцию и не станешь идиотом, через год-два, у тебя в башке появится новая опухоль. Этот рак Жорик, лечить не умеют. Вторую операцию, делать никто не станет. Жорик, тебе сто процентов пиздец.

Солдат молчал — он и так всё это знал. Не будь жены, детей, он бы не унижался перед Тумановым, ради призрачного шанса на лишний год жизни. Вышел бы в Зону с новым заданием и не вернулся бы оттуда.