Велес двинулся дальше, сам не понимая почему, направляясь к Зубу Ведьмы, по довольно большому кольцу, в дне пути от Броса. Чувствовал, что ему туда надо, к Зубу, а почему понять не мог. Только затылок ломить начало, пока пытался вспомнить. Вот что за боль такая гадская? Всё время в одном и том же месте — строго по центру затылка. Может капилляр какой лопнул? Или инсульт был, хотя какой же у него может быть инсульт? Нет, что-то тут другое.

Думать надоело, и он просто шёл, куда ноги идут. Пару раз в памяти всплывало размытое лицо, с синими-синими глазами и имя Буся. Кто это и зачем он её смутно помнит, Велес понять не пытался — само вспомнится, если важно. А если нет, то и чёрт с ним. Чем ближе подходил к Зубу, тем чаще на ум приходило имя Надя. Даже не так — Наденька. Кто такая? Чёрт их разберёт.

Вечером долго любовался звёздами, вновь используя рюкзак как спинку кресла — очень удобно. Почему-то раньше не замечал. Так и уснул. Однако нормально поспать не дали. Посреди ночи кто-то истошно завыл на всю Зону. Да так протяжно и жутко, что он даже напугался. Подскочил, стал воздух нюхать, в темноту вглядываться, хорошо ещё звёздная ночь, облаков нет. Ничего не увидел. Вокруг чистый снег. Ветер дует от Кордона, а вой разносится с другой стороны — там значит, этот грубиян и воет. Вот не мог утром повыть? Тут может люди поспать пытаются! Во, вроде заткнулся. Велес вновь устроился поудобнее, но стоило закрыть глаза как завыли сразу двое. Да так, что волосы дыбом встали. Жуть. Такое чувство, что у них там кто-то умер. Велес попытался уснуть, не обращая внимания на эти жуткие звуки. Минут десять пытался, но так и не смог. Похоже, эти два хама, вознамерились выть всю ночь напролёт, голоса кстати знакомые. Глянуть может? Лень, снова попытался уснуть, однако вой перешёл на одну высокую ноту. Зуб ныть начал. Ворча под нос проклятья, Велес отправился знакомиться с хамами, лишившими его заслуженного отдыха. Шёл недолго — ветер усилился и практически сразу вой стих. Его определённо учуяли. Запоздало пришла мысль, что выть там могли банально от голода. Если так, то сейчас на него начнут охотиться, а он даже не знает кто. Ну, воют — собаки значит. Но какие конкретно? Пара выла. А кто у нас по Зоне парой шарится чаще всего? Идея пойти глянуть, кто там воет, ему что-то резко разонравилась.

Однако — поздно.

Две пары алых глаз возникли над снежным барханом, замерли, позволив увидеть очертания мощных тёмных фигур, ярко выраженного собачьего типа, и вдруг завыли невероятно радостно. Ну так — пища к ним сама спешит, даже гоняться не надо…

Велес сглотнул и поспешно скинул рюкзак. К сожалению, рюкзак, использовавшийся как кресло, не снимался двое суток и застрял лямкой на стволе винтовки. Пока он выпутывался из неожиданного капкана, чёрные тени успели подбежать опасно близко. Велес резко развернулся, обращая разум к Сети и вдруг, вместо свирепой атаки сильным электрическим разрядом или развязки с кровавой и очень жестокой рукопашной, радостно завопил и сам к ним навстречу кинулся.

— Рут! Кут! — Заорал он, когда спазм перехвативший горло отступил, и он смог издавать членораздельные звуки. Оба пса, вопреки обыкновению, не попытались сбить его с ног и не выказывали своего недовольства ворчанием. Наоборот, они упали к ногам и тихонько скулили, словно прося прощение, за своё долгое отсутствие. Велес сел в снег и каждого крепко обнял — в этот раз Рут тоже с удовольствием обслюнявил ему лицо. Скулить они не переставали, и вскоре он узнал, чем вызвано такое необычное поведение парней. Псы действительно извинялись, но не за отсутствие, а за то, что не смогли его отыскать. Мир померк и перед глазами пронёсся калейдоскоп картинок в алых тонах. Он смешивался, картинки накладывались друг на друга — псы сообщали ему о своих странствиях одновременно, ментальные волны накладывались одна на другую, образуя мешанину, вместо осмысленных образов.