Поэтому она удостоверилась в том, что каждые вечер и утро, сбрасывая свою рубаху, она открывала им своё тело; и она была уверена в том, что Керам, думая, что она этого не замечает, следил за ней взглядом.

По мере их движения в пейзаже появлялось всё больше полей и городов. Здесь не росли деревья, хотя оставались пни и участки выжженного леса. Фактически, не оставалось вообще никакой свободной земли, кроме никчёмных каменистых территорий или болот. Были лишь поля и участки земли, которые когда-то точно пахали, но теперь бросили — бесполезные и истощённые. Вскоре уже вряд ли можно было сделать шаг, не вступив в след кого-то, кто был здесь раньше. Размах, с которым эти роящиеся люди переделали мир, угнетал её.

И, наконец, они достигли самого Ката Хуук.

Первым, что увидела Юна, была стена. Она была сложена из кирпичей, слепленных из грязи и соломы, и представляла собой большой кольцевой барьер, который, наверное, был высотой как три человека, стоящие на плечах друг у друга, и он ощетинился остриями. Снаружи стену окружало большое кольцо потрёпанных хижин и навесов, сделанных из земли и веток деревьев. Стена раскинулась так широко, что казалось, будто она делит землю пополам.

Широкая, хорошо утоптанная дорога вела к самой стене — дорога, по которой следовала группа Керама. Но, когда они подошли ближе, из хижин, кружась, словно осы, выскочили люди; они вопили и дёргали Керама за одежду, держа в руках мясо, плоды, лакомства и изделия, вырезанные из дерева и камня. Юна попятилась назад. Но Керам уверил её, что здесь не о чем было беспокоиться. Эти люди просто пробовали продать вещи: это было рынок. Слова ничего не означали для неё.

В стене были устроены большие ворота, сделанные из древесины. Керам громко позвал. Человек на вершине стены махнул рукой, и ворота с трудом открылись. Партия вошла внутрь.

Входя в это странное место, Юна задрожала.

Хижины: это было первое, что её поразило. Их было много, десятки десятков, разбросанных большими скоплениями внутри пространства, ограниченного стенами и измеряемого километрами. Большинство из них было не лучше, чем жилище Кахла — простые крутобокие холмы из грязи и древесины. Но некоторые, ближе к центру города, были гораздо больше этих — шаткие строения из двух или трёх этажей, фасады окружены стеной, сплетённой из желтоватой травы, которая поблёскивала на солнце. Группы хижин были разделены переулками, которые были проложены в разных местах, словно паутина. Повсюду серым облаком висел дым. Сточные воды текли по каналам, прорытым в середине каждой улицы, и над вяло плывущими отбросами большими вытянутыми облаками гудели мухи.

И кругом роились люди — мужчины, идущие вместе, бегающие и визжащие дети, женщины, несущие тяжёлую поклажу на голове или на спине. Здесь были и животные — козы, овцы и собаки, жившие в такой же тесноте, как и люди. Стоял невообразимый шум, непрекращающиеся крики. Запахи фекалий, мочи, животных, костров, жирного приготовленного мяса просто ошеломляли.

Это был Ката Хуук. За его стенами толпились десять тысяч человек: это был один из первых городов Земли. Даже Киир не мог подготовить к восприятию этой картины. Юне это напоминало взгляд в огромное тёмное море, полное людей.

— С тобой всё в порядке? — улыбнулся ей Керам.

— Какой шальной бог свалил это всё в одну груду?

— Не бог. Люди, Юна. Много-много людей. Ты должна это помнить. Неважно, насколько странно всё это выглядит, но это работа людей, таких же, как ты и я. Кроме того, — сказал он с напускной наивностью, — это то место, где ты родилась.