Потом ядро кометы врезалось в морское дно. Она весила тысячу миллиардов тонн, летучая гора изо льда и пыли. Потребовалось две секунды, чтобы разрушить горные породы морского дна, освободив за эти секунды тепловую энергию, равную той, которая высвободилась при извержениях вулканов всей Земли и землетрясениях за тысячу лет.

Ядро разрушилось полностью. Само морское дно испарилось: камни моментально превратились в туман. Чудовищная волна распространялась во все стороны по морскому дну. И узкий конус сверкающего каменного тумана выстрелил вверх по траектории вхождения кометы, обратно по тоннелю в воздухе, пробитому в последние мгновения жизни кометы. Он выглядел, словно гигантский луч прожектора. Вокруг этого центрального сияющего стержня из расширяющегося кратера была выброшена вверх ещё более широкая струя брызг распылённого и разбитого вдребезги камня, в сотни раз превышающая массу самой кометы.

В первые несколько секунд в небо взметнулись тысячи миллиардов тонн твёрдых, расплавленных и испарившихся горных пород.

На прибрежной равнине Североамериканского внутреннего моря вокруг постоянных водоёмов собирались стада утконосых динозавров. Они издавали мрачные крики, толпясь и толкая друг друга. Хищники, от рапторов размером с курицу до более крупных, с холодным расчётом высматривали оказавшихся без присмотра молодых утконосых. В одном месте собралась толпа анкилозавров — их пыльная броня сверкала, словно боевое построение древнеримского легиона.

На юге стало заметно оранжевое сияние — словно второй восход солнца. Затем в небо стрелой взметнулся тонкий сияющий луч света, прямой, словно в пособии по геометрии, но в действительности даже прямее лазерного луча: луч раскалённого добела камня не подвергся преломлению, потому что он устремился через отверстие в раскалённом воздухе Земли. Всё это разворачивалось в тишине, никем не замеченное.

Самка крокодиломордого зухомимуса искала добычу вдоль края океана, протянув длинные когти. Так она искала рыбу каждый день. Гибель её брачного партнёра много дней назад отзывалось тупой, медленно проходившей болью. Но жизнь продолжалась; расплывчатое чувство печали не спасало её от голода.

В другом месте разбрелась кормящаяся группа стегоцерасов. Эти пахицефалозавры были ростом с человека. Самцы щеголяли огромными костяными наростами на черепе, предназначенными для защиты их крохотных мозгов во время сотрясающих землю брачных поединков, когда они врезались друг в друга головами, словно горные бараны. Даже сейчас два крупных самца дрались, сталкиваясь своими упрочнёнными головами, и костяной стук от ударов эхом разносился по равнине. Этот вид принёс в жертву такого рода состязаниям значительную часть своего эволюционного потенциала. Необходимость поддерживать существование огромного защитного костяного нароста ограничила развитие мозга пахицефалозавра на миллионы лет. Будучи пленниками биохимической логики, эти самцы не обращали внимания ни на движущиеся огни в небе, ни на двойные тени, которые скользнули по земле.

На этом берегу тянулся обычный день мелового периода. Ничего особенного.

Но с юга приближалось нечто.

Сейчас кратер представлял собой пылающую чашу расплавившихся от удара и раскалённых добела кипящих пород, достаточно широкую, чтобы вместить в себя окрестности Лос-Анджелеса от Санта-Барбары до Лонг-Бич. И её глубина была вчетверо больше высоты Эвереста, а края поднимались над дном выше, чем следы сверхзвуковых самолётов над поверхностью Земли. Это был кратер девяносто километров в поперечнике и тридцать километров глубиной, образовавшийся за считанные минуты. Но это огромное образование было временным. Его стены уже начали выгибаться дугой, и чудовищных размеров оползни шириной в десятки километров начали ломать его крутые стены.

И морское дно прогнулось. Лежащие в глубинах породы Земли вдавились сокрушительным ударом кометы вниз, в мантию.