Так или иначе, новое тело должно было быть небольшим – Гарик не любил больших машин, – легким и очень подвижным. Самые дорогие и надежные узлы, дублирование критических участков, и – в перспективе – полная человекоподобность. То, что должно было получиться в первый, так сказать, проход, должно было походить на человека, иметь две руки, две ноги и так далее. Далее – постепенно и по частям – сходство можно было развивать. Парики, кинокамеры, имитирующие человеческие глаза, кожа-хамелеон, отдаленный родственник мимикрила, пусть не столь быстро меняющая цвета, зато гибкая и эластичная.

    – Мы утрачиваем броню, – сказал наконец Мак. – Это плохо.

    – Уязвимость, – возразил Гарик, – всегда была частью человеческой жизни. А что делать? С броней – только на гусеницах.

    – Мы утрачиваем лазерное оружие.

    – Не совсем, – ответил киберпанк, наблюдая, как компьютер пробует его творение на прочность. У фигурки на экране уже сломались обе ноги, и это было плохо. – Я думаю поставить вам лазеры другой модели – послабее, правда, но все же… Потом, можно и не лазеры. Да и эту технику, – он кивнул на заслонку, из-за которой у Мака могла выдвигаться лазерная пушка, – мы тоже выкидывать не собираемся. В случае чего – в руках понесете.

    – Понятно. Как насчет ночного зрения?

    – Я думаю об этом, хорошо? Я не Билл…

    – Гейтс. Я знаю.

    – Ну вот… – огорченно произнес Гарик, глядя на то, что вращалось перед ним на экране, – череп тоже не выдержал…

    * * *

    – Новости смотрел?! – Боб ввалился в комнату, размахивая экраном и страшно довольный.

    – Если ты перестанешь этой штукой махать.

    – Ага… – Боб поставил экран на стол, и вся компания приготовилась наслаждаться новостями. Показывали Манхэттен.

    – Согласно последним сведениям, полученным нашим корреспондентом, – армии удалось остановить наступление противника. В настоящее время террористы удерживают два района – аэропорт Ла-Гуардиа и Манхэттен. Все попытки армейских подразделений отвоевать хотя бы несколько метров захваченной территории наталкиваются на бешеное сопротивление. У нас в гостях…

    Кто именно у них в гостях, Гарик слушать не стал, он отвернулся от экрана и погрузился в работу или по крайней мере сделал вид, что погрузился.

    – Удалось остановить! – доносилось до чутких микрофонов Эй-Ай. – Как же! Хвастуны!

    – Ты противоречишь самому себе, – заметил Мак. – Ты сам остановил это наступление, а теперь проявляешь явные признаки сожаления…

    – Люди вообще противоречивые существа, – философски заметил Боб. – Особенно когда кто-то плохо обращается с их любимыми игрушками.

    – Игрушками?

    – Не говори мне, что ты не знаешь, что такое игрушки.

    – Хорошо.

    – Что – хорошо?

    – Не скажу.

    – О Господи! Чему вас только там в армии учили?! – Боб горестно вздохнул, затем, осознав свою ошибку, поспешно добавил: – На этот вопрос не отвечай. Это риторический.

    – Хорошо.