Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Он бросил быстрый взгляд на Еву.

– Полагаю, мы все заслужили. Увидимся через пару дней.

– А он милый, – глубоко и печально вздохнула Пибоди, когда Макнаб вышел из комнаты. – Он вы­ставил всех за дверь, развязал меня и укутал. Закрыл окно, потому что страшно дуло. Такой холод! О боже!

Она в ужасе закрыла лицо руками.

– Может, вас отвезти в больницу? – встревожилась Ева.

– Нет, я в порядке. Вы взяли его?

– Да, я взяла его.

Пибоди опустила руки. Она старалась держаться спокойно, но лихорадочный блеск глаз выдавал ее.

– Он жив?

– Да.

– Хорошо. Я подумала…

– И я тоже. Я не сделала этого, Пибоди!

Ева увидела, что у ее помощницы из глаз вдруг хлы­нули слезы.

– О боже! – пробормотала Пибоди. – Чёрт! Вот, началось.

– Это хорошо. Поплачьте. Со слезами уходит на­пряжение и страх.

Ева села на кровать и обняла ее.

– Я так испугалась, так испугалась… Я не думала, что он такой сильный! Я не смогла достать оружие.

– Вам надо было убежать.

– А вы бы убежали? – Пибоди едва сдерживала дрожь. Они обе знали ответ. – Я не сомневалась, что вы придете мне на помощь. Я была уверена в этом. Но когда мы оказались в квартире, и он… Я решила, что вы не успеете.

– Вы все сделали правильно. Вы тянули время раз­говорами и продержали его под дверью достаточно долго. – Ева хотела поддержать ее, похвалить за стой­кость, но не находила слов. Вместо этого она встала. – Хотите, я дам вам успокоительное? Или, может быть, стимулятор?

– Нет, думаю, что не стоит. Алкоголь и транквили­заторы плохо сочетаются, а я выпила с Макнабом пару стаканчиков.

– Я пойду и выскажу патрульным полицейским все, что я о них думаю. К вам кого-нибудь позвать?

– Нет.

Пибоди заметила, как служебная дистанция между ними растет сантиметр за сантиметром, и ей это не по­нравилось.

– Даллас, я извиняюсь за вчерашний вечер.

– Сейчас неподходящее время обсуждать это.

Пибоди уселась прямо и на секунду приоткрыла одеяло, в которое была закутана.

– Как видите, я не в форме, поэтому говорю не как подчиненный со старшим офицером. А это означает, что я могу говорить все, что мне, черт побери, взбредет в голову! Да, мне не понравилось, что вы тогда сказали. Мне и сейчас это не нравится. Но я рада, что небезраз­лична для вас и что вы захотели дать мне это понять. Я не жалею, что набросилась на вас. Но сожалею, что не рас­смотрела в ваших словах озабоченности друга.

– Ладно. Но если вы когда-нибудь купите двенад­цать жиголо, чтобы они переспали с вами вслепую, мне будут необходимы детали.

Пибоди покраснела, потом позеленела.

– Это была просто фантазия. Я не собираюсь, да и не смогу принять сразу двенадцать мужиков. Но сегод­ня вечером мне в голову пришла другая фантазия. Рорк видел меня голой.

– Боже, Пибоди! – Сотрясаясь от смеха, Ева вновь обняла свою помощницу. – Вот теперь я вижу, что вы в порядке!

 

Руки Евы были в крови, но она этого не замечала.

Неожиданно Рорка захлестнула мощная волна люб­ви. Он подошел и, взяв жену за руку, решительно повел к автомобилю.

– Может быть, ты хочешь остаться с Пибоди?

Ева поудобнее устроилась в кресле, всей кожей ощу­щая блаженное тепло.

– С ней все в порядке. Она хороший полицейский.

– И ты тоже.

Он поднял ее лицо за подбородок и поцеловал неж­ным, страстным поцелуем.

Быстрый переход
Мы в Instagram