Loading...
Изменить размер шрифта - +
(Здесь и далее прим.перев.).) дав­но привык к кошмарам, мучившим хозяйку по ночам, но, в отличие от нее, не просыпался в холодном поту в четыре часа утра.

– Извини, дружок, – пробормотала Ева, зарыв­шись лицом в его мягкую шерсть. – Все это так глупо! Он мертв, и ему уже никогда не воскреснуть. – Она глубоко вздохнула, глядя в темноту. – Мертвецы не возвращаются. Уж кому это знать, как не мне…

Она жила рядом со смертью изо дня в день, работала с ней, можно сказать, ходила в ней по колено. Люди по-прежнему продолжали убивать себе подобных, и ее работа заключалась как раз в том, чтобы карать убийц и мстить за убитых.

Не желая повстречаться с еще одним ночным кош­маром, Ева решила больше не спать. Она включила свет, поднялась со своего ложа и накинула халат. Ноги у нее уже не дрожали, да и пульс почти пришел в норму. А го­ловная боль – неизменный спутник ее ночных кошма­ров – вскоре должна утихнуть. Так бывало всегда.

Неверной еще походкой Ева направилась на кухню. В предвкушении раннего завтрака Галахад гибкой лен­той струился между ног хозяйки, мешая ей идти.

– Нет уж, голубчик, – обратилась к коту Ева, – не зарывайся, пожалуйста. Я – первая!

Она включила кофеварку, насыпала в миску коша­чьего корма и поставила на пол. Кот накинулся на еду с такой жадностью, будто был приговорен к смерти, и этой миске было суждено стать последней трапезой в его жизни. А Ева, избавившись от настырного компань­она, получила возможность спокойно постоять возле окна и полюбоваться чудесным видом, который откры­вался оттуда.

Внизу раскинулся огромный парк, абсолютно без­людный в этот час, и на мгновение ей почудилось, будто она одна в этом огромном городе. Что ж, человек с таким состоянием, как у Рорка, мог позволить себе купить уединение и тишину – то, что, казалось бы, не­возможно приобрести ни за какие деньги. Однако Ева прекрасно знала, что за изумительно красивыми лужай­ками и высокой каменной стеной, которая отгоражива­ет их от остального города, бурлит жизнь, а по пятам за ней ходит жадная, ненасытная смерть.

«Именно там, за этой стеной, и находится мой мир», – думала Ева, потягивая крепчайший кофе и ос­торожно потирая плечо, рана в котором до сих пор не зажила. Жестокие, изощренные мошенничества, гряз­ные сделки и кричащее во весь голос отчаяние – все это было знакомо ей гораздо лучше, нежели красочный мир могущества и звона монет, который окружал ее мужа.

В такие моменты, как сейчас, когда она была одна и в дурном расположении духа, Ева нередко удивлялась: каким невероятным образом случилось так, что жизнь свела их вместе? Ее – неподкупного и бескомпромисс­ного копа, который всегда строго следовал букве закона, и его – ловкого ирландца, который всю жизнь был занят тем, как бы обойти этот самый закон.

Убийство – вот что свело их вместе, две одиноких души, которые до этого пытались выжить каждая по-своему, и, наконец, встретились вопреки всякой логике и здравому смыслу.

– Господи, как же я по нему скучаю! Это просто глупо! – пробормотала она, злясь на саму себя, и от­вернулась от окна, намереваясь принять душ и одеться.

На панели телефона настойчиво мигал огонек, опо­вещая, что кто-то пытается дозвониться. Ни на секунду не усомнившись в том, кто бы это мог быть, Ева подо­шла и взяла трубку.

У нее перед глазами возникло лицо Рорка – удиви­тельно красивое, в обрамлении длинных и густых чер­ных волос, с чуть вздернутой вверх бровью. Идеально очерченный рот, чуть выступающие скулы, умный взгляд пронзительно-голубых глаз. Они были вместе уже поч­ти целый год, и все равно каждый раз, когда Ева видела это лицо, кровь в ее жилах ускоряла свой бег.

Быстрый переход