Если я не ошибаюсь, генерал явно чем-то недоволен, хотя и излагает всё это ровным тоном. Решаю прояснить этот момент.

— Тебе что-то не нравится в их предложении?

Лицо военного сразу меняется — теперь на нём отображается негодование.

— Это уловка. Мы одерживаем верх в восьми спорных провинциях и тесним их на территории Тонфоев. Ещё немного и наши войска перережут линии коммуникаций между западным и северным анклавами мятежников, лишив их возможности поддерживать друг друга. Единственное, почему этого до сих пор не сделано — необходимость установить контроль над южной частью империи, которую сейчас покидают войска королевств. Как только мы сделаем это и получим дополнительные силы, то раздавим рицеровых ублюдков. Сначала обрушимся на запад, а потом пройдёмся катком по северу. И эти болотные трусы прекрасно понимают ситуацию. Всё, что им сейчас нужно — время на подготовку к обороне и перегруппировку войск.

Отчасти я с ним согласен. Если мы одерживаем верх, то нет никакого смысла заключать перемирие. Впрочем, сейчас бы не помешали дополнительные данные.

— Чего они вообще хотят? Парламентёры озвучили какие-то предложения помимо перемирия? О чём будут вестись переговоры?

Командующий армией бросает взгляд на Корвэллу и поняв, что девушка не собирается присоединяться к беседе, озвучивает сам.

— Они обозначили, что хотят вернуться в лоно престола. С условием, что в империи будут проведены реформы, а все участники мятежа получат амнистию.

Ищу глазами Мэно, чтобы узнать его точку зрения, но виконта здесь нет. Тогда переключаю внимание на Тонфоя, который пожимает плечами.

— Если мы берём верх, то не вижу смысла давать им шанс укрепиться.

Усмехнувшись, возвращаю взгляд на Кравнеца.

— Переместите парламентёров сюда. Сообщите, что мы готовы к переговорам, но вот перемирие заключать не будем. В плане военных действий, продолжайте реализовывать прежний план. Даже если они предложат что-то интересное, будет лучше, если у нас будет позиция подкреплённая серьёзными успехами на поле боя.

Генерал недовольно морщится.

— Вы же не собираетесь действительно заключать с ними соглашения?

— В том виде, в котором они хотят его видеть — нет. Но никто не мешает переиграть условия. К тому же, уверен, в состав делегации входят представители от разных провинций. Возможно кому-то захочется спасти свою шкуру, оставив остальных под ударом.

До Кравнеца доходит смысл сказанного и он расплывается в улыбке. А буквально через десять минут троих мужчин, которые представляют республиканцев, при помощи портала перемещают в Схердас. Предварительно всю тройку проверяют на наличие магических артефактов или самого факта дара. После того, как обыскивают, исключив присутствие оружия. В путь они отправляются только когда имперские офицеры убеждаются в полной безопасности переговорщиков.

Пока прибывших мятежников размещают в одном из зданий под охраной военных и офицеров канцелярии, отправленных Мэно, всё-так прибывшим в штаб. Когда мы заканчиваем с этим вопросом и покидаем помещение, аристократ просит меня отойти в сторону от остальных. Оставшись наедине, озвучивает ожидаемый вопрос.

— Что с Айрин? Вы же пытались сегодня — что-то получилось?

Глядя на него, отчётливо вижу нетерпеливое ожидание в глазах. Как объяснить ему, что вернуть дочь практически невозможно? Да и то, слово «практически» в этой фразе присутствует исключительно из-за смутной надежды и пока не подкреплено фактами.

— Хорошая новость — ваша дочь жива. Плохая состоит в том, что она уже не совсем та Айрин, которую мы оба знали.