— Считаете это ловушкой? Понимаю. Если не знать, что точно происходит на нашей территории, то предложение действительно выглядит странно.

Помолчав, принимается излагать.

— Мы считали, что сможем контролировать солдат, которыми стали вчерашние пекари, рабочие и безработные. Но всё оказалось не так просто. Сёстры Схэсс… Они заложили им в голову не только подчинение, но и многое другое. Например, шаблонные идеалы нашего движения. И навыки уличных боёв. Не знаю, как это возможно — все наши маги в один голос твердят, что раньше с таким не сталкивались. Но если сначала они ходили, как замороженные и были готовы выполнять приказы наших лидеров, то сейчас их разумы как будто оттаяли и офицеры принялись активно действовать.

Когда он заканчивает, Микка с интересом уточняет.

— В чём это выражается? Если честно, мы пока вас не совсем понимаем.

Ортон тяжело вздыхает.

— Они начали принимать самостоятельные решения. Могут запросто арестовать и поставить к стенке человека, стоящего выше них, потому что сочли отданный приказ не соответствующим их внутренним убеждениям. Не говоря уже о крови, которую они льют на улицах. Их невозможно обуздать. А их командиры уже наладили связь между собой. Это армия, которой плевать на отданные приказы — если они сочтут их противоречащими своим собственным представлениям о правильном, то либо откажутся выполнять, либо поставят к стене того, кто отдал команду. Теперь вы меня понимаете?

Микка задумчиво кивает, а к беседе подключается наш министр иностранных дел.

— То есть вы предлагаете капитулировать перед престолом? Правильно я вас понимаю?

Тот печально кривит губы, под настороженными взглядами своих «коллег» с Запада и поворачивается к Ллойсу.

— Мы готовы пустить на территорию провинций имперские войска и помочь им разобраться с противником. Но при условии амнистии для всех участников мятежа, включая руководителей. Они сохранят своё имущество, свободу и все права подданных империи. Если вы не согласны, то мы предпочтём рискнуть и попытаться решить вопрос самостоятельно.

Министр переплетает пальцы и бросив взгляд в мою сторону, излагает ответ.

— Думаю, мы не будем против такого подхода. Но с парой ограничений. Всем участникам мятежа будет запрещено занимать любые государственные должности. А если они возьмутся за старое, то при первом же нарушении, они будут арестованы. Независимо от тяжести проступка.

Теперь на какое-то время задумывается уже сам Ортон. Потом медленно тянет слова.

— На это моих полномочий хватит. Считайте, что мы согласны.

После этого наступает неловкая пауза — прибывшие республиканцы переглядываются между собой, обмениваясь презрительными гримасами. Соглашение с северянами однозначно надо обсуждать отдельно. Более того — нельзя отпускать представителей запада до момента, как мы всё закончим. Могу поспорить, они попытаются проинформировать солдат о грядущей операции. Уж больно недовольными выглядят.

Окинув Маллока и Марна взглядом, интересуюсь.

— Каково ваше предложение?

Те неуверенно переглядываются и Лэзр начинает говорить первым.

— Мы рассчитывали прийти к соглашению о перемирии и прояснить условия на которых вы согласитесь воссоединить расколотые территории.

Вопросительно поднимаю брови и его «напарник» подхватывает.

— Наше руководство предлагает прекратить боевые действия и прийти к соглашению. При условии, что вы будете согласны реформировать политическую систему империи.

Усмехнувшись, решаю уточнить.

— Каким образом?

Эта пара снова обменивается взглядами и Сантой Марн принимается рассказывать.

— Мы предлагаем сформировать новый управляющий орган, который будет действовать на постоянной основе.