— Слушаю вас, господин контр-адмирал! — отозвался на официальное обращение Дубинин.

— Ваше мнение, насколько преследование пиратов безопасно для пассажиров «Бориса»?

Дубинин, все это время просматривавший выводимую па дисплей информацию, усмехнулся уголком рта:

— Если наши… гм… подопечные повредят «Александру» или «Борису» хотя бы надстройки, значит, нам с Чабановым пора в отставку. Кроме того, никто не мешает поменять местами пассажиров «Бориса» и десантников «Глеба», много времени это не займет.

— Решено, Капитон Анатольевич, распорядитесь. Вы удовлетворены, мисс Гамильтон? — приподнял бровь Корсаков.

— Более чем. Если господин капитан первого ранга позволит, я хотела бы предложить свою помощь вашим навигаторам, — предвидя возражения, уже готовые вырваться у Никиты, Мэри примирительно подняла ладонь: — Саммерс уходит к Зоне Сигма, это не самое комфортное место для полетов на крупных кораблях, уж поверьте аборигенам. — Ее экипаж заухмылялся, соглашаясь. — А если учесть тот факт, что монастырь Святой Екатерины активировал минные заграждения… Кстати, о минных заграждениях. Вы можете обеспечить закрытую связь на заданной частоте?

Дубинин демонстративно возвел очи горе, повелительно качнул головой и сообразительный техник подвел кресло, в котором сидела Мэри, к одному из пультов связи. Однако передать связистам частоту канала она не успела.

— Господин капитан первого ранга! Запрос с базы «Гринленд»!

Дубинин и Корсаков встали перед центральным экраном, и на нем возник высокий жилистый мужчина с рукой на перевязи. Одежда его, как и лицо, была изрядно закопчена, глаза горели, как угли.

— Полковник Марк Фортескью, Линия Фортескью, командующий планетарной обороной Бельтайна! С кем имею честь?

— Экспедиционный флот Российской империи, четвертое крыло. Контр-адмирал Никита Корсаков, командующий эскадрой. Капитан первого ранга Дубинин, командир крейсера «Святой благоверный князь Александр Невский». Прибыли по получении сигнала бедствия.

— Благодарю вас за оказанную помощь, сэр! — полковник повернул голову вправо и с кривой усмешкой произнес на кельтике: — Вот ведь чертова девка, опять она права оказалась! — но даже не успел вернуться взглядом к русским, как Мэри со всем ехидством, на какое была способна, прокомментировала:

— Я все слышу, полковник! — И Марк Фортескью только что не влез в экран коммуникатора.

— Прошу прощения, господа… Мне показалось, или у вас на борту находится капитан Мэри Гамильтон?

Дубинин посторонился и техник ввел гравикресло в обзорную зону.

— В чем дело, капитан? Как вы попали к русским? Что с «Сент-Патриком»? — полковник пытался замаскировать тревогу казенной резкостью фраз, но получалось плохо. Совсем не получалось.

— Дети переведены на корабли эскадры. «Сент-Патрику» разнесли маршевые, он ползет к Бельтайну на маневровых под прикрытием русских штурмовиков и наших корветов. На него перегнали команды двух сдавшихся фрегатов…

— А сколько их было? — оживился Фортескью.

— Шесть. Троих мы приголубили, еще один союзники разнесли. Правда, «Дестини» отлетался, но это не главное… — она бодрилась изо всех сил.

— Понятно. Контузия? — кивнул десантник на кресло, в котором сидела Мэри.