— Понятно. Контузия? — кивнул десантник на кресло, в котором сидела Мэри.

— Она самая, — уточнять капитан благоразумно не стала, — да это пустяки, Марк, вот два корвета мы потеряли совсем, вместе с командами.

Полковник склонил голову, его примеру последовал экипаж «Дестини» и несколько секунд в рубке царила скорбная тишина. Потом Мэри встряхнулась:

— Один из крейсеров остается на орбите, два остальных сейчас отправятся в погоню. Вы сможете переправить вниз моих людей, если наши союзники доставят их на «Гринленд»? Им надо отдохнуть, подраться пришлось изрядно.

— Не прямо сейчас, но — да, сможем, — нахмурился Фортескью. — А вы?

— Саммерс уходит к Зоне Сигма. Чтобы его догнать, крейсерам придется пройти по кромке астероидного пояса. Сами понимаете, там без лоцмана не обойтись. Были б это эсминцы… — Мэри слегка развела руками.

Командующий планетарной обороной несколько секунд подумал и решительно кивнул:

— Не смею препятствовать, капитан. Какой из кораблей остается?

— Крейсер «Святой благоверный князь Глеб», — вступил в разговор Корсаков. — В данный момент на него переходят дети, размещенные на «Борисе». На орбите с ними ничего не случится, а вот в бой их тащить не стоит, сами знаете — неизбежные на войне случайности и так далее… Сделаем так, полковник: экипаж «Дестини» мы сейчас также переведем на «Глеба», потом, когда у вас будет время, вы их оттуда заберете. Сейчас я вас переключу на командира корабля, капитана первого ранга Владимира Якубовича, обговорите с ним детали взаимодействия. Вас это устраивает?

— Так точно, сэр! — вытянулся Фортескью. — Удачи вам, сэр, и еще раз спасибо!

Дубинин, успевший уже связаться с «Глебом», повелительно кивнул стоявшему неподалеку связисту, и экран погас. Мэри повернулась к своей команде:

— Давайте, ребята, время дорого. Марш собираться, я пока начну считать курс. И вот что, Джонни, не мог бы ты…

— Даже не мечтайте, капитан! — рявкнул экипаж «Дестини» в один голос и Мэри обиженно скривилась:

— Ну и подчиненные у меня… Совсем я вас распустила. Как вы с другим-то командиром летать станете?

— Там видно будет, — спокойно ответила Элис. — Желаю успеха! — Четыре пары каблуков щелкнули одновременно — сначала перед капитаном, потом перед Корсаковым и Дубининым — и бельтайнцы покинули рубку.

— Вы что-то говорили о закрытой связи, мисс Гамильтон? Можете указать частоту? — над креслом Мэри слегка склонился старший смены связистов. Капитан поджала губы, щелкнула пальцами, и понятливый лейтенант протянул ей небольшой планшет и световое перо, которым она размашисто набросала несколько кодовых групп. Связист кивнул, сунул планшет кому-то из подчиненных, и пару минут спустя на Мэри уже смотрела мать Агнесса.

Такой монахини Корсакову видеть еще не доводилось. Даже если оставить в стороне более чем странное сочетание апостольника с летным комбинезоном. Слишком живым и — слова-то другого не подберешь! — страстным при всей невозмутимости было резко очерченное, какой-то мрачной красотой красивое лицо. Ни следа благостного смирения не было ни в посадке головы, ни в едва заметном прищуре, ни в остром, внимательном взгляде.

— Мэри? Что с тобой, девочка, кто эти люди?! — монахиня говорила на кельтике, но к этому моменту Никита уже успел настроить коммуникатор.