|
.. Доволь Сирус стал летописцем Фобо. Он торжественно писал мемуары, которые, на его взгляд, правдиво расскажут о трагедии Фаэны и ее космических колоний. Очень много времени спустя они действительно кое в чем помогли установить судьбу осужденных. ГЛАВА ПЯТАЯ. ГОЛЫЙ ВОЖАК Когда ночью в доме фаэтов раздался писк ребенка, Дзинь была рядом в лесу. Она подкралась к окну и, присев и ухватившись передними лапами за свои пятки, стала слушать. Почуяв возвращавшихся охотников, она прыжком скрылась в зарослях и уже оттуда оглянулась на окно с кольями. Так в доме фаэтов появился первый коренной земянин. По традиции фаэтов, его нужно было назвать усеченным именем отца - Ав или просто Авлик. Мада души не чаяла в своем первенце. Часто, обняв жену за плечи, Аве подолгу смотрел на маленькое беспомощное существо. - Пер-рвый пар-рень на Земе! - радостно громыхал Гор Зем. - Это хор-рошо, что пер-рвым родился пар-рень! Скор-рее бы рос, чтобы я научил его многим пр-ремудростям, которые должен знать настоящий фаэт. Гор Зем был замечательным товарищем. Скромный, деликатный, тихий, несмотря на свой раскатистый бас, он трогательно оберегал Аве и Маду. - В вас - будущее гр-рядущей цивилизации, - говорил он. Фаэтообразные после громового старта "Поиска" некоторое время, видимо, боялись фаэтов и не приближались к ним. Но постепенно страх забывался. Звери осмелели и не раз попадались Аве и Гору Зему во время охоты в лесу, даже похищали порой их охотничьи трофеи. Из предосторожности фаэты решили ходить только вместе. Этим и воспользовались фаэтообразные. В сумерки, когда Мада, оставшись одна дома, вышла к озеру за водой, три или четыре мохнатых зверя бросились к загороженным окнам и стали выламывать колья. Услышав крик ребенка, Мада встревожилась и побежала, расплескивая воду из самодельного сосуда, потом вовсе бросила его. Дверь дома была заперта, но крика Авлика за ней не было слышно. Мада распахнула дверь и похолодела от ужаса. Выломанные из окна колья валялись на полу. Ребенка не было. Смрадно пахло нечистоплотным зверем. Мада сразу узнала этот гнусный запах. Схватив что-то с полки и даже не закрыв за собой дверь, Маде выскочила в чащу, где метнулось что-то рыжее. Мада не отдавала себе отчета в своих действиях. Ее вело лишь материнское чувство, заменившее и отвагу, и силу, и даже холодный расчет. Чутье ей подсказало, что похитивший ее Авлика фаэтообразный зверь несет его к пещерам, чтобы там растерзать... Непостижимо, как она догадалась, каким путем побежит зверь, даже учла, что тот боится водных переправ. Сама она дважды перебралась через делавший петлю поток, прибежала к оврагу раньше похитителей. Самка Дзинь, прижимая к волосатой груди орущего ребенка, спрыгнула с дерева. |
