|
Их бросили перед ним на колени, связанных веревкам и с закрученными назад руками. Кетсалькоатль сделал знак, и огромный белый бог, который ростом был даже больше Топельцина, подошел к жертвам и двумя ударами диковинного блестящего ножа, непохожего на обычное изделие из вулканического стекла, хотя и не менее острого, разрубил связывающие их веревки. Две белые богини помогли освобожденным подняться и заговорили с ними на языке Толлы. Их голоса были нежны и ласковы. Кетсалькоатль отправился во дворец своего отца Гремучего Змея. По одну его сторону шел еще один бог, с малым числом волос на голове, а по другую - тайная дочь великого Жреца красавица Мотылек. Гремучий Змей шел следом. Люди Толлы благоговейно провожали их взглядами. Что-то ждет их при новом владыке смертных, который спустился к ним с неба и не хочет, чтобы жертвами cмягчали его гнев? Неожиданности последовали одна за другой. Каждый день глашатаи ревом морских раковин созывали народ к подножию пирамиды Ночи и сверху звучал голос одного из белых богов, который отличался своим ростом, имел рыжую бороду и четыре глаза. Он передавал повеления Кетсалькоатля, которые обязаны были выполнять все. Повеления эти ошеломляли, приводили в трепет одних и в неистовую радость других. Однако пугали они одинаково всех. Невозможно было разобраться в новом порядке, который устанавливал белый бог. Прежде всего бородатый бог-великан, поднеся к губам волшебную раковину, объявил, что упраздняется рабство. - Рабство противно самой натуре человека и недостойно его ума, возвысившего людей над всем остальным животным миром, - громоподобно гремел через раковину голос бога-помощника. - Ни в лесах, ни в пустыне, ни в водах не найти живых существ, которые заставили бы других, себе подобных, трудиться, сами ничего не производя. Не будет так отныне и среди людей Земли. Опять он сказал "людей Земли", а не "людей Толлы". Собирались ли: боги завоевать все окрестные пленена? - Труд отныне будет обязателен для всех, - продолжал бог-великан. - И прежде всего для владыки смертных, для самого Кетсалькоатля. Он первым подаст всем пример. Ему отводится поле, которое он станет возделывать, чтобы вырастить хлопок и пшеницу. А если трудиться станет сам бог, то что ожидает тех, кто откажется от труда? - Смерть! - послышалось из толпы, стоящей у подножия пирамиды. - Кетсалькоатль упраздняет насильственную смерть и как наказание, и как мщение, - снова удивил людей вещающий бог. - Ее заменит изгнание из города Толлы. Не пожелавшие трудиться в городе будут отправлены в сельву, где им все равно придется трудиться, чтобы не погибнуть. Труд станет обязательным для всех. Люди уходили с площади потрясенные. Вожди возмущались, хватались за оружие. |
