|
Чутьем дикарки она угадывала, что эта богиня не способна сделать ей зло. Но Кетсалькоатль! Став вместо Гремучего Змея владыкой смертных, он должен был бы тотчас же жениться на своей былой возлюбленной, выполнить данное ей еще до своей смерти обещание. Шочикетсаль считала это само собой разумеющимся и нетерпеливо ждала. Однако вернувшийся с неба Топельцин вовсе не проявлял того пыла, который владел им в былое время. Терпение у Шочикетсаль истощалось. Неужели небо, где он провел так много времени, разъединило их? Мотылек была земной женщиной, в жилах которой текла неукротимая дикая кровь. Небо жрецов с их сказками было для нее чуждым и недосягаемым. Не в эти сказки полагалось верить. А вот богиня Эра, не умеющая скрыть своих чувств к Топельцину, это была уже не сказка, а сама жизнь, близкая и понятная. Шочикетсаль, как женщина, видела в ней соперницу. И Мотылек возненавидела богиню Эру, была готова разорвать ее когтями. Шочикетсаль, кипя ревностью и негодованием, решилась наконец на прямое объяснение с Кетсалькоатлем. Она хотела знать, почему тот не берет ее себе в жены. Шочикетсаль застала Кетсалькоатля в зале с коврами из птичьих перьев. Он только что отпустил своих учеников. Увидев Мотылька, он улыбнулся, встал со шкуры ягуара и сделал несколько шагов ей навстречу. Сердце замерло у Мотылька, кровь бросилась в лицо, голос перехватило, но она все-таки робко вымолвила: - Позволит ли великий бог Кетсалькоатль называть себя, как прежде, Топельцином? - Мотыльку? Ну конечно, - ласково сказал белый бог и протянул к ней руки, как тогда, в сельве. - Разве Топельцин не видит, что счастье вернуло его Мотыльку былой цвет волос? - Топельцин рад, что видит Мотылька прежней. - Но почему он сам не прежний? - О чем говорит Мотылек? - Почему Топельцин не показывает Мотыльку звезд на небе? Почему не прикасается губами к ее коже, чтобы радость волной пробежала по всему ее телу? - Если бы Топельцин считал себя вправе так поступить! Если бы он мог! - с горечью воскликнул белый бог. - Разве Топельцин, или бог Кетсалькоатль, не имеет права на все, чего только пожелает? - Пусть прекрасная Мотылек простит гостя неба, что он только сейчас решается рассказать ей все о себе. - Разве Мотылек с вершины пирамиды не возвестила народу всего, что можно было сказать о белом боге и его спутниках? - Мотылек должна понять, что тот, кого она провозгласила вернувшимся ее возлюбленным, не может воспользоваться ее ласками, предназначенными другому, давно погибшему юноше. Мотылек содрогнулась. - Богиня Эра, подарившая Мотыльку былой цвет волос, - продолжал Кетсалькоатль, - давно настаивала, чтобы гость с неба рассказал Мотыльку всю правду, ибо она женщина и своей заботой о жизни может помочь и людям, и гостям неба. |
