|
Тиу Хаунак объяснил своим соплеменникам, что ничего страшного в происходящем нет. Луна светит не сама, а лишь отражает солнечные лучи. Солнце же всегда освещает лишь половину лунного шара, который теперь обегает вокруг Земли. И временами с Земли будет видна или полностью вся освещенная половина Луны, или только ее часть, которая будет выглядеть изогнутым ножом при своем приближении Инки слушали своего знатока знаний настороженно. Но за время нашего долгого плавания они убедились в правильности его предсказаний. Это пробудило среди инков необычайное к нему уважение, а у нас - гордость за своего ученика. И мы были счастливы, что инки ставили Тиу Хаунака в один ряд с нами, сынами Солнца. Так началась для нас жизнь Земли с ее новым спутником - Луной. Погода стала ясной. Инки выбрались из трюмов на палубу, боясь, однако, подходить к бортам, чтобы не опрокинуть корабль. Среди них появилась и Има с ребенком на руках и неизменным попугаем гаукамайя на плече. Только теперь я понял, почему она, дитя лесов, не расставалась с ним. Оказывается, у племени кагарачей был своеобразный обычай: по случаю рождения ребенка отпускать на волю рыбу или птицу. И Има трогательно заботилась о попугае, не расставаясь с ним ни при землетрясении, ни во время наводнения. Ей нужно было сохранить его, чтобы в нужный момент отпустить на свободу. Теперь на корабле должно было состояться это маленькое торжество. Мы с Эрой и Тиу Хаунаком стояли в толпе инков рядом с Имой. Гиго Гант с Ивой, как всегда, находились в кабине управления, удерживая корабль хотя бы против волны, поскольку неизвестно было, куда плыть. Има, держа на руках золотоголового сынишку, дала ему вволю покричать. Это было как бы сигналом. Она перерезала охотничьим ножом золотистый шнурок, сплетенный из ее волос, подбросила освобожденную птицу над волнами и звонко крикнула: - Нет большего счастья, чем свобода! Пусть гаукамайя получит ее, но даст взамен счастье маленькому Луну Хаунаку, будущему мужчине! Попугай радостно взмахнул яркими крыльями, заигравшими всеми цветами на солнце, сделал круг над кораблем, словно выбирая место, куда бы сесть, потом передумал, и полетел в сторону... неизвестно куда. Впрочем!.. Мы с Эрой переглянулись, ведь мы научились понимать друг друга без слов. Птица могла полететь... только к берегу! К желанному для всех нас берегу... Однако было странно, что суша лежала в противоположной Городу Солнца стороне. Об этом говорило само солнце в небе! И все-таки птица полетела несомненно к суше! Я тотчас отправился к Гиго Ганту. Там уже был Тиу Хаунак, он, как и мы, заметил направление полета птицы. - Надо поднимать паруса! - обрадовалась Ива, узнав новость. - Еще больше удаляться от Города Солнца? - нахмурился Гиго Гант. |
