Книга Fallout: Дорогой из желтого кирпича читать онлайн

Наиль Выборнов. Fallout: Дорогой из желтого кирпича

Города без имен – 2

Пролог

- Стрелецки, к стене, - как обычно, все тот же приказной тон.

Ну а чего еще я ожидал? Не думал же я в самом деле, что в тюрьме все будут лизать мне пятки? За пять лет меня так и не приняли здесь. Для преступников я был чужим, потому что в свое время занимался тем, что ловил их на улицах Нью-Рино. Для надзирателей я был хуже, чем чужим, я был предателем, потому что когда-то сам служил закону, а теперь оказался на противоположной его стороне. Хорошо хоть меня особо не трогали, потому что это строго наказывалось, но и друзей я так и не завел, потому что сам этого не хотел.

Остается только подчиняться приказам и исполнять их. Иначе - карцер, но перед этим тебя хорошенько обработают дубинкой. А это больно и очень неприятно. Тем более, что есть риск отправиться из холодного карцера прямо на тот свет с промежуточной остановкой в местном лазарете.

Я встал к стене и позволил надзирателю ощупать меня. Они проверяли, не спрятал ли я на себе какого-нибудь инструмента или каких-нибудь вещей, с помощью которых можно было бы открыть замок камеры и попытаться сбежать.

- Все чисто, - кивнул надзиратель. - Проходи, Стрелецки.

Я вошел в камеру, которую за последние пять лет привык называть своим домом. Раньше у меня была своя квартира в Нью-Рино, с теплым душем и холодильником, который всегда был наполнен пивом, ледяной ядер-колой и едой вроде сэндвичей и браминбургеров. Я следил за этим и старался хорошо есть. А еще раньше у меня был свой домик в Шейди-Сэндс, доставшийся в наследство от отца-рейнджера. Там всем заправляла моя мама, которая всегда следила, чтобы в доме была еда, пусть пенсии, которую нам назначило государство после гибели папы, и не всегда хватало.

Я уже успел смириться с тем, что проведу остаток своих дней в этой тюрьме. В том, что я просижу здесь шестьдесят лет и выйду на свободу, я не верил. Не бывает такого, к тому же никто не будет меня столько ждать.

Мама приезжала два раза, и оба раза я отказывался выходить из камеры. Я не хотел, чтобы она меня видела в тюремной робе. Надеялся, что она запомнит меня другим, тем мальчишкой, что записался на полицейские курсы. А еще лучше тем, что вернулся с них сильным и возмужавшим, до того, как его отправили в Нью-Рино.

В глубине души я понимал, что ранил ее, но при этом всерьез думал, что пытаюсь ее защитить от самого себя. Возможно, я разбил ей сердце, но я прекрасно знал, что сделал это еще раньше, когда убил канцлера Брюса.

Я сел на свою койку и стал смотреть, как надзиратель проверяет моего сокамерника - Большого Джока. Джок был самым типичным представителем контингента этой исправительной колонии, когда-то он рулил бандой, которая неслабо куролесила неподалеку от Шейди-Сэндс. Это продолжалось, пока они зачем-то не приперлись в Джанктаун, где и были повязаны местной полицией под предводительством мэра Даркуотера. Я знал это, потому что все знали кто и за что сидит.

Парнем он был далеко не добродушным, но у нас с ним был вооруженный нейтралитет. Если честно, мы терпеть друг друга не могли, но вцепиться друг другу в глотки нам мешали надзиратели, вот и приходилось обходиться исключительно злобными взглядами.

Мы не разговаривали. Честно говоря, я не разговаривал вообще почти ни с кем. Трудновато завязать дружеский диалог, когда все называют тебя не иначе как “этот легавый”, и не хотят иметь с тобой никаких общих дел.

Дождавшись, когда Большого Джока досмотрят, и он войдет в камеру, я улегся на свою койку, уставившись в испещренный трещинами потолок. Эта тюрьма - довоенное строение, непонятно было, как она простояла так долго. Но рассчитывать, что ее стены когда-нибудь разрушатся, и мы окажемся на свободе, было нечего.

Жалел ли я по прошествии пять лет о том, что натворил? Пожалуй, да. Сейчас я сделал бы все иначе.