Монстров не было и здесь. Всё, что они могли, уже уничтожили. Поначалу не было видно и людей, вообще никого. Сплошные руины и развалины.

Что тут могло ещё гореть? Непонятно.

Потом Дариан стал замечать, что кто-то прячется в темных провалах выгоревших дверей, но он не обращал на это внимания. Если там монстры, то пусть выйдут и убьют его, если смогут. Он достал из ножен килле и шел с ним.

Иногда из дверей выходили люди, провожали Дариана взглядами и крадучись шли по своим делам. После катастрофы у всех были дела.

Один из трехэтажных домов в центре пылал. Видимо, огонь добрался до него совсем недавно. У входа в дом на коленях стояла измазанная в копоти и крови женщина, вознеся руки к небу. Она смотрела обезумевшим взглядом в огонь. Одежда, разодранная практически в клочья, местами обгорела. Иногда женщина молилась, иногда кого-то проклинала. Сквозь мольбы и проклятия то и дело прорывались внятные слова. Тогда можно было разобрать, что она звала каких-то: Саида и Алию. Вдруг на мгновение замерла, словно прислушиваясь, вскочила на ноги.

Мимо шли люди, поглядывали, но не подходили. У каждого сейчас и своего горя полно. Воин с коротким мечом и странных кожаных доспехах пробежал мимо, его влекли дела, а может быть кровавая драка. Дариан остановился.

Из окна справа от входа в клубах дыма вывалился мужчина. Он кашлял и харкал черной слизью. Его лицо казалось застывшей маской из запекшейся крови.

Женщина, словно и не заметила его. С криком «Алия!», она сорвалась с места и исчезла в рвущимся из входа пламени.

Мужчина дернулся ей вслед, что-то прохрипел, но не удержался, упал и замер, было видно, что он дышит.

Дариан смотрел на это застывшим взглядом пока не услышал детский крик. Как кто-то мог выжить в доме? Как там мог оказаться ребенок? Дариан вдруг очнулся. Он словно снова был на службе.

Отряд спасателей прибыл на пожар с небольшой задержкой. Какой-то придурок столкнулся на перекрестке с другим таким же идиотом, полностью парализовав движение.

Когда машина подкатила к месту возгорания, спасти дом было уже невозможно. Капитан отдал приказ не лезть в пекло. Это было опасно. Балки могли не выдержать и перекрытия обрушиться.

Из дома раздался плач. Как кто-то мог расслышать его в реве бушующего пламени Дариан не знал. Но он тоже его слышал. Капитан спохватился поздно. Он орал матом и требовал остановиться. Но кто-то, в тот момент Дариан даже не понял кто, рванул внутрь. Дариан тоже должен был поступить так же, но испугался.

Балка продержалась еще десять секунда. В скрипучем визге и плотном вихре огня, перекрытия рухнули, похоронив под собой троих: женщину, ребенка, и бросившегося им на помощь спасателя.

Дариан дернулся от неприятного воспоминания. Детский крик раздался вновь. Из окна, кое-как перевалившись через подоконник, выпала женщина. На этот раз одежда на ней дымилась. Мужчина увидел её, пополз навстречу, приподнялся на локтях, принялся сбивать огонь.

Снова крик из дома.

— Алия, — простонала женщина едва слышно.

Дариан повернулся к двери, посмотрел на красно-черный цветок огня, распускающийся и умирающий в проёме словно дыхание бога.

«Акку́ма дуэ́э га́ра Вакка́тти дэ́ма»

Он действительно уже почти умер и Вакка наверняка ждал его с минуты на минуту. А потому…

Дариан вошел в проем, не обращая внимания на пожирающий тело огонь. Вошел, чтобы увидеть лицо бога, но ничего не случилось. Он шел сквозь рев и треск пламени, переступал через разрушенные, выгоревшие до основания стены, шел на звук, которого не могло здесь быть.

Девочку трех лет он нашел в ванной. Как она тут выжила не смог бы объяснить никто. На всё воля Вакка.

Дариан вытащил из наполовину опустевшей чугунной ванны грязные мокрые простыни. Черные разводы сажи и прожженные упавшими в ванну горелыми досками дыры — и всё равно они могут спасти жизнь.