— Сбрасывай! — орал Капитан. — Газуулл, замись! Воздуха теряем.

Газуул вскочил, бросился выполнять приказ. Рычаги управления герметизацией кабины были встроены во второстепенный пульт управления у самой дальней переборки.

Гаркилн вращал глазами, дергал рычаги, старался манёвром сбросить непрошеного гостя с обшивки. Удары не прекращались, сирена не затыкалась.

Тварь ещё не разнесла обшивку окончательно, но была уже близка к этому.

Гаркилн разогнался до приличной скорости, и повернул.

Скрежет прошелся по кораблю от середины до носа. Словно кто-то, вцепившись когтями, проскользил по обшивке. Капитан проводил скрежет недовольным взглядом. Газуулл не видел этого, лихорадочно дергая рычаги, управляющие допотопными сервоприводами, но во взгляде Капитана мелькнул страх.

— Осторожней, Гаркилн! — завопил Капитан, переведя взгляд на вспомогательный экран от кормовой камеры.

— Я размажу эта тварь па стенка! — рычал Гаркилн. — Я ыго дом труба шатать буду!

Скрежет снаружи стих, но снова послышались удары, несмотря на то, что корабль несся с бешеной скоростью.

— Поле врубай! — вдруг заорал Капитан. — Вмажемся — сдохнем!

— Но… эта…

Капитан размахнулся и сам врезал по белой кнопке на пульте.

Если бы кто-то мог смотреть на картину со стороны, то он увидел бы, как корабль окутался мгновенно вспыхнувшим белым ореолом. Затем врезался в голубую стену осколка и отрикошетил от неё.

* * *

Я стоял в пустой комнате и думал, что Петрович мне таки намекнул в какую сторону копать, но я не понял сразу. Старый жук! Ведь мог сказать прямо. Нет, надо загадки позагадывать.

По стенам плясали тени, отбрасываемые неяркой свечой. А в голове так же хаотично плясали мысли.

Оказывается, идея восстановить популяцию собственными силами кому-то кажется выполнимой. Нет, я понимаю, что тут род не от Адама и Евы, тут и народу подсобрать под это дело можно, и в целом, душевный порыв можно воспринять, как благородный. Вот только я всё это на болту вертел!

Да, народу в первые дни полегло немало. Может быть, какие-нибудь экологи или долбонавты, носящиеся с золотым миллиардом, как с писаной торбой, могут порадоваться сокращению популяции, но любой понимает, что малыми силами не сдюжить. Даже я, проведя несколько дней в полной изоляции, могу сказать, что сообществом выживать проще. Это наглядно продемонстрировали сутки в мастерских.

Тогда что меня так злило?

Оля — девка симпатичная. Хотел бы я с такой оказаться в постели? Конечно! Уверен, мы бы с ней нашли чем заняться… и не раз. Фатима? Огонь! Никогда не был любителем экзотики, но она действительно шикарна.

Тогда что?

Я попытался разобраться в мыслях. Понять, что меня триггерит. Похоже, мне не давали покоя резкие падения нравов. Я не моралист, но столь сильные перемены ничего хорошего не сулят. И я сейчас не о том, что девушки готовы были затащить меня в койку и заделать со мной ребенка, а о том, что они так легко согласились сделать это по указке, повинуясь чужой воле. Сомневаюсь, что обе они прониклись идеей вынужденного размножения вот так вот сразу. За пару дней. Нет. На такие перемены в психике уходит больше времени. Значит Сэм их сломал.

И вот это меня бесило!

После катастрофы самыми страшными оказались не монстры, а люди!

Одни берут в плен и приковывают детей цепью к палубе, другие заставляют девушек ложиться под первого встречного ради воссоздания популяции. При этом ничем одни от других не отличаются. Это все кардинальное ущемление прав человека. Да к черту умные слова! Это — рабство! А я всегда говорил, что ненавижу его всей душой. Наверное, когда размышлял об этом теоретически, не думал, что общество скатится в такую задницу очень быстро.