Тем временем кудрявый продолжил:

— Вы же знаете, господин, что в момент Разделения мы с моим братом Юсуфом оказались по разные стороны стен?

— Ты про глухонемого брата?

Кану послышалось недовольство в голосе лысого, но чем оно вызвано он не представлял.

— Да, — кудрявый смиренно склонил голову.

— Не хочу слышать о нем.

— Простите, господин, но так сложилось, что он может нам помочь.

Кан сделал еще два шага вперед и сместился вбок, вдоль стены. Близость сейфа пьянила. Захотелось достать фляжку и глотнуть самогона чтобы закрепить это чувство, но он решил не рисковать. В первую очередь — сейф.

Да, вскрыть железку пока эти твое точат лясы не выйдет. Заметят. Но Кан может пока изучить систему запоров, а как только эти двое свалят, в мгновение ока открыть дверку и забрать всё, что найдет.

Лысый, недовольно кривляясь, сделал шаг влево, поднял взгляд и уставился прямиком на Кана. Кан замер, как был, раскрыв рот.

При прямом взгляде поле невидимости могло давать небольшую осечку. Внимательный наблюдатель заметит легкое, чуть колышущееся марево, если двигаться в этот момент. Так что Кан стоял неподвижно.

— Чем этот придурок может нам помочь?

— Мы общаемся с ним через стену. Договорились о времени. Приходим в назначенное место и разговариваем.

Лысый снова скривился, но так и стоял уставясь в одну точку. Видеть Кана он явно не видел. Похоже, таким образом лысый просто демонстрировал свое отношение к разговору.

— Разве сквозь стену что-то видно? — безразличие так и сквозило в вопросе.

— На близком расстоянии — да. Брат глухонемой, мы общаемся жестами. Звуки не проходят, но в этом случае нам повезло.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

Кудрявый едва заметно вздохнул:

— Как только стало ясно, что Хасан собирается противостоять нам, добрые люди нашептали, что в Кисмайо гостит у родственников его дочь Тахлима.

Лысый тут же оживился.

— Он уже нашел девчонку?

— Да, господин. Девочка у него.

— Жива? Если что мне сойдет и голова.

— Сидит на цепи, ждёт своей участи.

От этих слов Кан дернулся, как от удара. Он непроизвольно сжал кулаки, желваки так и заиграли на скулах. Хорошо, что сейчас никто на него не смотрел, иначе не спасло бы и поле.

— Отлично, отлично! — лысый принялся потирать ладони точно так же, как совсем недавно это делал Кан.

«Ага, каков ушлёпок, — стиснув зубу, подумал Кан. — У таких сейфы набиты ворованным добром»

Кан снова принялся двигаться вдоль стены. Лысый отвел взгляд, как только речь зашла о девчонке, и теперь Кан был свободен.

«К чёрту всё! Не моё это дело. Не моё…»

— Я хочу, чтобы вы заставили Хасана прийти к стене, — продолжил лысый, — в ваше договорное место. Пусть твой брат притащит туда и девчонку. Я хочу показать этому несогласному, что у моей власти длинные руки. Показать всем, что власть переменилась! Никто — ни русские, ни пришельцы, ни чёртова система — нам больше не указ! Мы снова будем править этой землей!

От такой тирады лысый аж вспотел. Кан видел как выступили капли пота на низком черном лбу. Тем временем лысый перевел дух и продолжил:

— Либо Хасан сдастся, либо я прикажу отрезать девчонке голову. Твой брат сделает это?

— Конечно, господин, если этим заслужит ваше прощение.

Кан видел, что кудрявый заволновался от слов царька, но фразу произнес все так же ровно, словно речь шла о покупке булки хлеба. Зато сам царек довольно расплылся в улыбке.

Кан скривился от услышанного, но тут же напомнил себе, что он здесь ради наживы и собственного выживания. На проблемы мертвецов ему плевать.