— Петрович! — окликнул я товарища. — Сваливать надо.

Тварь не проявляла к нас особого интереса. Не рвалась напасть. Может быть просто еще не поняла, что мы рядом. Или ей пока было достаточно разрушения и захвата комплекса. Не знаю кто как, но у меня, если есть возможность остаться в живых, я привык ей пользоваться.

Петрович наконец обернулся. В его глазах читался одновременно страх и восхищение.

— Видел, какая громадина! Никогда не оставляй без присмотра суп на плите, говорила мне матушка. Забудешь — потом проблем на оберешься.

Я кивнул, не очень поняв, к чему этот совет из домостроя.

— Фатима говорила, что это вроде как мутировавший чайный гриб? Питательная среда у него была хорошая, вот он и разросся без присмотра. Она… — Петрович вдруг смутился, — учителем биологии была, до того, как диспетчером пошла работать. Говорит там мало платили.

Вспомнил я питательную среду этого гриба — пустые коридоры комплекса и забитые трупами воздуховоды. Ага, разросся.

И вообще, некогда было разводить сантименты. Тем более, по съехавшей с катушек бабе. К тому же уже мёртвой.

— Хватаем вещи и уходим. Я возьму самое тяжелое и понесу Таху. Ты с Олей займись провизией. Если не сможем что-то унести сразу, я постараюсь вернуться. Но первоочередное — аптечки, еда, оружие.

— Зачем меня нести? — раздалось из-за спины, и я лишь чудом не подпрыгнул от неожиданности.

Таха стояла у камня, рядом топтался медоед. Он не отходил от девочки ни на секунду, всегда был рядом.

— Ты проснулась!

Моя радость не знала предела. Казалось, я так не радовался даже когда смог спуститься с платформы космического лифта.

— А я спала? — удивленно спросила Таха. — Мне казалось, я просто…

Она замолчала, подбирая слова, но потом словно что-то вспомнила, помотала головой и замолчала.

Оля увидела Таху, бросилась к ней, обняла. Кажется, девочка немного опешила от таких бурных проявлений чувств, но всё равно приобняла Олю за шею.

Сейчас было не до выяснений подробностей. Жива — отлично! Надо уходить.

— Быстро, быстро! Собираемся!

Все засуетились. Даже Теке что-то тащил в зубах, складывал рядом с Тахой. Оказалось, он приносил ей еду.

— Если голодная, перекуси на ходу. У нас мало времени.

Таха задрала голову и замерла, откусив и забыв прожевать печенюшку.

— Всё потом! — пообещал я ей. — Расскажу.

Она кивнула, стала быстро собирать вещи.

Я выбрался из скелетоника. Нужно было помогать остальным.

Свой щит я прикрепил на левой руке экзоскелета. Позже приделаю его получше. Сейчас, главное, чтобы не выпал.

Рюкзак с каркасом, который раньше служил переноской, я закрепил на кожухе рекуператора, притянув его тросиками. На приваренные подвесы и крепления — пригодились всё же — свешивал то, что можно нести, но с тем расчётом, что-либо мог это быстро сбросить, либо оно не будет мешаться. На случай, если придется вступать в бой. Сейчас я снова был главной атакующей силой. Не воин, но инженер, лучше всех знакомый со сложной техникой. Даже не имея опыта ведения боя в скелетонике, я представлял его возможности и имел преимущество в случае нападения.

Теперь у нас была возможность нести гораздо больше, но все равно очень многое придется оставить.

— Жаль, что мой трицикл не выжил. Сейчас бы смогли его нагрузить.

— Отчего же? — как-то загадочно спросил Петрович, и покосился на Олю.

Та вдруг покраснела.

— После той нашей… — Оля запнулась, — инцидента… когда ты только у нас появился.

Было видно, что она явно стесняется случившегося в первый вечер и переживала по этому поводу.

Петрович, подошел и одобрительно ее приобнял.