— Ох, не люблю я это «нам надо поговорить», — пробормотал Петрович. — Витаминки есть, но я не считал. Все что было из сейфа выгреб. Но мы качались по плану Фатимы, так что у нас осталось немного

Да уж. План у Фатимы был не ахти какой. Раз на критический случай не оставила выносливость. Тем более знала, что она способна восстанавливать после серьезных ранений. Ладно. Не мне судить мертвых. И так с ней прокол вышел. Мог бы избежать таких сложностей, просто пристрелив, когда понял, что истерит она неспроста. Там, когда мы догонять бурлаков отправились. Но я действительно не люблю убивать. Предпочитаю договариваться. К тому же, люди не со стороны. Можно сказать — свои. Вот тебе и свои…

Я только сейчас понял, насколько я недоволен собой, что поддался желанию решить всё миром, что не проявил жесткость. А в новой реальности, сам же говорил, многие потеряли моральные ориентиры. Да, я остался при своих убеждениях, но такие уроки могут мне дорого обойтись. Больше я такого не допущу! Нахрен всех! Есть те, кто со мной и остальные. Не со мной, значит, априори, против меня. Чтобы я решил иначе, надо сначала доказать мне свою лояльность.

Плохо, что жизнь решила врезать мне с ноги под дых. Хорошо, что удар оказался не столь болезненный. Толщина шкуры нарабатывается с опытом. У меня же наросли пара слоев за раз.

— Ладно, — я аккуратно хлопнул Петровича по плечу рукой с клинками. От моего дружеского хлопка он присел, едва не упав.

— Ты поосторожней, всё-таки. Что хотел сказать-то?

— Постараюсь быть осторожней. В следующий раз, — усмехнулся я. — Ладно — значит, разговор отложим до утра. А вы с Олей пока подумайте, чем хотите заняться.

Петрович довольно хмыкнул.

— Я не об этом! Ребенок же в доме!

— Да я в шутку!

— А я нет.

Мы подошли к крыльцу.

Таха смотрела в окно и сразу принялась махать мне рукой. Она не видела бой, но точно слышала радостные вопли из соседней комнаты.

— Подумаешь? — спросил я Петровича, прежде чем войти.

— Да, — серьезно ответил он.

И то хорошо.

Таху я решил не расспрашивать о дальнейших планах. Она все равно пока со мной. Как доберемся до Буале, найдем её родных, тогда и будем решать. Главное, чтобы они были живы.

Спать после боя я не мог. По крайней мере, отстоял еще одну смену. И лишь под утро уснул, уступив место на посту успевшему поспать Петровичу. Остаток ночи прошел спокойно. Даже Таху больше не мучали кошмары. Кстати, о них надо бы с ней поговорить.

Утром Оля приготовила завтрак.

На кухне оказалась газовая плита, чего я при беглом осмотре не заметил. Так что у нас были разогретые мясные консервы с сухими хлебцами, черный, очень ароматный кенийский чай и сухофрукты на десерт.

Ели мы бодро и весело. Петрович без конца травил свои байки. Уверен, что Оля их не раз слышала, но тоже улыбалась. А вот Таха смеялась до упаду. Я тоже пару раз хохотнул и пару раз заявил Петровичу, что он гонит и даже не стесняется. На что тот показушно обиделся, но у него это очень быстро прошло.

Честно говоря, я чувствовал себя превосходно. Этот семейный завтрак прилично поднял мне настроение. А тот факт, что утро выдалось тихим, добавлял еще пару пунктов удовлетворения.

Прежде чем выйти на улицу, я осмотрел периметр. Прошел из одной комнаты в другую. Внимательно высматривая в малейшие признаки нападения. Но ничего такого не было. Тихое утро предвещало знойный день. Солнце поднялось уже высоко, скользнув размытым пятном за мутными стенами. Утро плавно переходило в день.

Я вышел размяться, сделать зарядку. Ко мне присоединилась Таха с медоедом. Я был в шоке, когда наблюдал, как девочка с питомцем выполняют комплекс упражнений Сурья намаскар из йоги. Теке делал только собаку… точнее медоеда мордой вниз и медоеда мордой вверх, а Таха прошлась по всей цепочке трижды.