— За плату? — уточнил я.

— Только раз… за такую, — серьезно сообщил Петрович. — Обычно за оружие, припасы.

— И что за скверна?

— Слушай, Матвей, тебе это лучше бы самому увидеть, да толку-то? Экзоскелета больше считай нет. Пулеметом разнесло его в щепки.

— Починю, — уверенно сказал я.

После стрельбы я видел скелетоник лишь мельком. Всё так закрутилось, что и времени не было. Но судя по увиденному, «разнесло» только пластиковые панели, что японцы для красоты закрепили. В целом каркас пострадать не должен. Его пулей не пробьёшь. Может какие сочленения, может что-то по мелочи, но я не сомневался, что смогу всё исправить. Главное, что мастерские теперь в полном моем распоряжении. Убрать трупы, прибраться немного. Навести порядки. К черту сумасшедших провидцев, возомнивших себя невесть кем!

Таха вдруг вздрогнула у меня на руках.

— Твою мать! — завопил Петрович.

Оля попятилась, запнулась, едва не завалилась, но он её успел подхватить, придержал.

Чего они так переполошились? Ну вздрогнула Таха, Жива значит. В себя приходит.

Вот только и медоед поднялся, недовольно заводил носом, ощетинился.

И тут тряхнуло второй раз.

Дрожало здание.

Глава 2

Побег

Я вскочил, поднял Таху. Весу в ней было немного, я легко мог бы бежать с ней на руках. Потребовалось бы, закинул её на плечо и пронес сколько нужно.

Пол под ногами слегка подрагивал. Ритма в толчках не было. Поэтому то и дело они не попадали под шаг. Тогда ноги подкашивались и я несколько раз едва не упал. Откуда-то со стороны здания волнами шел низкий гул. Будто кто-то запускал турбину самолета, а она «кашляла», прокручиваясь через раз и снова стопорилась.

Оставаться под крышей было опасно. Если это землетрясение, то лучше покинуть здание. Тут хоть и был всего один этаж, но потолки высокие, пролеты перекрытий длинные, могут не выдержать. А массивная крыша придавит насмерть, если упадет.

— Наружу! — крикнул я, развернулся и побежал к воротам.

Здание снова содрогнулось. Гул приблизился. Может быть, мне показалось, но в воздухе словно пыль поднялась. Я бы не заметил этого, если не оглянулся на ходу, где там медоед. Теке резво петлял между погрузчиками, то и дело заскакивал на длинные вилы, перемахивал через бесполезные теперь машины.

Петрович с Олей бежали следом, на ходу подбирая и свешивая на себя всё оружие, какое попадалось. Петрович уже тащил два автомата, мой блочный арбалет и здоровенную сумку с большим красным крестом на боку. Оля прихватила узи Сэма и пистолет. По пути свернула куда-то в бок и почти сразу вернулась с рюкзаком на плече.

— Эвакуационный комплект! — зачем-то крикнула она.

Лучше бы силы поберегла. И так видно, что едва поспевает, сбилась с дыхания. Похоже им тут не приходилось часто бегать. Зато со мной набегались вдоволь. Хоть на соревнования выставляй.

Я выбежал на улицу, добежал до камней, откуда по нам вели огонь люди Бориса. Уложил Таху за один из них, проверил, не пришла ли в себя. Нет. Она все так же была без сознания.

Подбежали Оля с Петровичем, сгрузили то, что приволокли.

Мы выбрались, но нам всё равно надо будет пробовать возвращаться внутрь, пока здание держится. Там осталось много полезного, что нужно попытаться вытащить. С таким набором, как у нас сейчас, один хрен, не выжить. Нет ни провизии, ни инструмента, ни вещей. Все что на нас превратится в ветошь за несколько дней.

За три дня я понял, что современная одежда не предназначена для постоянной носки. Наверное, в старое советское время были ткани, что держались гораздо дольше. И чуть позже, в расцвет синтетики, тоже можно было таскать ту же футболку месяцами, если тебя не смущает вонь.