Так бы сразу и говорил. Мне проще в сантиметрах, чем в похожести на что-то.

— Может это быть батарейками? Там у них такого добра был целый ящик.

— Ящик — это хорошо, — протянул я, задумавшись.

Люблю, когда что-то измеряют ящиками. Не штуками, не десятками, а ящиками. Вот скажешь выпили двадцать банок пива. И что? Много это? Собеседнику запомнится что? А то, что выпили энное количество банок пива. Цифра, как правило забывается. А скажи, что выпили ящик, и совсем другой эффект. Так что да, размеры в сантиметрах — количество в ящиках! Отличные единицы измерения!

А вот может ли быть найденное в корабле пришельцев барахло системными энергетическими элементами, большой вопрос. Тут все дело в том, как вообще Система работает с энергией? Вон эссенции, навыки, монады, Искры — всё круглое. Но информационный кристалл — цилиндр. Так что, пока сам не увижу — не пойму. Может статься так, что и в том случае не пойму, но всё равно лучше посмотреть.

Вот только, что делать с Петровичем? Пока что из него ходок, как из… В общем понятно, что плохой.

— Дар, нам нужно попасть туда. Далеко эта твоя посудина?

— Не моя, а инопланетная. И не посудина, а корабль. Там поди неизвестных на земле технологий на каждый квадратный сантиметр десяток. Это просто я не понимаю в них ничего, а ты инженер — должен разобраться.

Ага, если бы всё было так просто… Обратная инженерия и то часто осечки дает. А тут пришельцы…

— У тебя тоже пояс инженера, — ткнул я пальцем в бок Дариана.

— Но я-то инженер не настоящий.

Я рассмеялся. Ну да, наверное. Только и я тоже больше летчик-космонавт, а вот Система решила и вуаля!

— Разберемся! — вопреки своим сомнениям ответил я.

— В чем? — послышался глухой бас Петровича из кухни.

— Да, во всём!

Мы с Дарианом прошли к столу.

— О! Сегодня на завтрак подают мясо! — хищно прищелкнув зубами, прорычал я.

— Всё шутишь? — пробасил Петрович, но тут же и сам засмеялся.

Всё же, смех — лучшее лекарство. Все живы, чего плакать?

Таха вышла из спальни, потирая глаза. Пока я сидел там она еще спала. Значит только, что проснулась.

Оля тоже зашевелилась на полу.

— Черт! Как же всё затекло, — потягиваясь пробормотала она. — Могли бы меня и в комнату унести.

Дариан победно на меня взглянул, но я помотал головой. Нафиг!

— Как самочувствие? — спросил я у всех разом.

— Как у статуи, — сделав ударение на последнее «у», ответил Петрович.

— Хреново, — произнесла Оля.

— Мне кажется, я могу мертвого из могилы поднять, — улыбаясь, но всё ещё сонно, пробормотала Таха.

— Не надо мертвых! — в три голоса завопили мы.

И тут же все засмеялись. Это хорошо. Значит кризис миновал. Понятно, что Оля еще под катом. Но Петровичу явно стало лучше. И это понятно. После лечения-то. То, что Таха полна сил тоже отлично. Ей сейчас Олю лечить. Но для начала надо поделиться хорошими новостями.

— У Дара есть мысль, что в корабле пришельцев могут быть батарейки. Значит, Петрович, шанс есть.

— Да, — поддержал меня дар. — Они такие…

И он рассказал свой сбивчивый вариант про городки, про рюхи и про фонарики. Но в итоге, всё свелось к сантиметрам.

— Ты это, Дариан, я всё понимаю, но что мне делать с такой батарейкой. Матвей не предусмотрел слота для них в протезах. Мне их что, как тому кролику вставлять?

Оля вдруг залилась смехом, завалилась на бок и аж похрюкивать начала.

— Что смешного? — сурово спросил Петрович.

— Представила… аха-ха… — Оля не могла остановиться.