Инга обежала «Жигули» спереди, чтобы он случайно без нее не уехал. Плюхнулась на сиденье и спросила:

— Как вы тут оказались?

— Как-как, — ворчливо ответил тот, избирая скорость. — Ваш дружок меня просто со свету сжил. И капает на мозг, и капает… — Вероятно, под ее дружком он подразумевал Верлецкого. — Погода собачья, а я занимайся тут благотворительностью.

Инга промолчала. От признательности на глаза ее навернулись слезы. Роберт больше не пожелал ничего добавить к сказанному, а она спрашивать побоялась. Тем временем «Газель» ушла вперед и скрылась за поворотом.

— Уйдут! — ахнула. Инга»

— Они ищут удобное место; — объяснил Роберт, тормозя вдали от остановившейся «Газели». — Сидите тут, я к ним поближе подберусь.

Он хлопнул дверцей, подбежал к ограде, нырнул в кусты и исчез из виду. Инга схватила мобильный телефон и принялась названивать Таисии.

— Тайка, ты не представляешь, где я!

Она поспешно излагала факты, а Таисия охала и покряхтывала на том конце провода, словно у нее болел живот.

— Знаешь, что я решила? Поеду к Треопалову и все ему расскажу. Думается мне, что и он, и я для этих типов — просто ширма. Треопалов — законопослушный бизнесмен, который пытается организовать компьютерную фирму и заодно развивает физкультурное движение в память о погибшей жене.

Его никто не заподозрит ни в чем противозаконном. А я нужна была им на посту директора-клуба просто потому, что они посчитали меня наивной дурой.

— Инга, ты совершенно уверена, что этот мужик ни при чем?

— Уверена, Таисия. Сердце говорит мне «да», а оно никогда меня не обманывало.

— Неужто? — усомнилась подруга. — А как же Григорьев, например. Что бормотало твое сердце, ; когда ты собиралась за него замуж?

Ответить Инга не успела, потому что из-за кустов выскочил Роберт Воронов и побежал к машине.

— Я тебе перезвоню! — крикнула Инга и набросилась на него:

— Ну, что там?

— Эти субчики кого-то зарыли под реликтовым дубом, — весело ответил он.

— Как?!

— Как-как? — продолжая улыбаться, пожал плечами Роберт. — Вырыли лопатой яму — с большим трудом, надо сказать! — и закопали. Земля-то уже холодная, хотя еще не промерзла, не зима все-таки. Грязи развезли!

— И что теперь делать?

— Вам — ничего не делать Я все беру на себя.

Поезжайте домой и положите на пятки грелку. Если начнутся судороги, можете выпить валерьянки.

Инга открыла рот, посидела так некоторое время и щелкнула зубами, словно волк, не успевший догнать поросенка.

— Я поведу или вы? — спросил Роберт, растирая побелевшие от ледяного ветра руки.

— Вы!

Она уже представляла, как подъезжает к дому Треопалова, как он ахает, увидев ее бледное лицо, ведет в комнату, усаживает на диван и взволнованно спрашивает: «Что случилось, Инга, родная?» Или нет, «родная» — это не из его лексикона. Скорее, он скажет — «милая». В общем, что-нибудь такое ласковое и душевное.'«Что это меня развезло в последнее время, — спохватилась Инга. — Это все ожившие мертвецы виноваты».

Воронов вывалился из автомобиля возле ближайшей станции метрополитена, а Инга достала из сумочки визитку Треопалова и поискала на карте улицу, где он жил в собственном доме, доставшемся ему в наследство от отца, который оказался какой-то шишкой районного масштаба.