Не без приключений нашла она нужную улицу и дом. И тут по ее хрустальной мечте был нанесен первый серьезный удар. Возле калитки стояла раздолбанная «Газель» — та самая. А Бумекой со Степанцовым как раз звонили в дверь — ей удалось разглядеть их фигуры еще издали и затормозить вовремя.

Инга кое-как напялила на себя парик и очки, дождалась, пока гостей впустят в дом, выбралась из машины и бросилась вперед. Где-то залаяла собака, но по территории Треопалова, кажется, ничто четвероногое не бегало. Калитка после приезда ночных посетителей осталась открытой, и Инга беспрепятственно пробралась в сад. От холода у нее стучали зубы, выбивая одну и ту же фразу: «Что я делаю? Что я делаю? Что я делаю?»

Вошедшие бухнули дверью, но она не захлопнулась, а наоборот — после удара о косяк слегка приоткрылась. Инга взбежала на крыльцо и прислушалась — голоса доносились из глубины дома.

Она вошла, в коридорчике было пусто и почти темно — свет пробивался сюда из пустой кухни. Инга заметила чашку на столе, над ней поднимался пар, а рядом стояла вазочка с вареньем. Чашка была одна. Судя по всему, кроме хозяина и его нынешних гостей, в доме никого больше нет.

Она пошла на голоса и Остановилась ровно в тот момент, когда стали различимы слова.

— Этот идиот все ей рассказал! — кипятился Бумской. — Абсолютно все! И она притащила его к нам прямо среди ночи, представляешь?

— Ну да! — воскликнул Треопалов. — И что же вы сделали?

— Пришлось закапывать его в парке, — вмешался Степаниов. — Не могли же мы держать его, в подвале.

— Вы поехали закапывать тело в парк? — недоверчиво переспросил Треопалов и неожиданно захохотал:

— Комедия! Водевиль! Я погибаю со смеху!

Инга попятилась. Почему он смеется? Неужели он с ними заодно? Она сделала еще несколько неверных шагов и неожиданно наткнулась спиной на что-то теплое и живое. Это что-то дышало, и пахло от него мужчиной.

Все дьяволы, которые жили в ее душе, выскочили наружу и завопили на разные голоса. Инга ахнула, живо развернулась и оказалась нос к носу с актером Гладышевским. Он был в трусах и майке, и физиономия у него выглядела помятой. «Неужели гроб перетащили к Треопалову домой? — пронеслось у Инги в голове. — Значит, он замешан?

Увяз по уши?»

— А-ах! — слабым мышиным голоском пискнула она. — Гладышевский!

Услышав свою фамилию, актер театра и кино смачно выругался и попытался схватить Ингу за плечи, но она наклонилась и, пролетев под его локтем, пулей понеслась к двери, а потом — к своей машине. Гладышевский за ней не побежал, но поднял шум, потому что где-то там, в доме, раздались крики, кто-то выскочил на крыльцо и послал ей вслед несколько непечатных выражений.

Опыт вождения приобретался Ингой самым радикальным способом! Он выковывался в погонях и совершенствовался в экстремальных условиях.

Подлетев к дому, Инга затормозила с такой лихостью, словно на нее смотрели с десяток поклонников. После пережитого потрясения ее так колотило, что кабина лифта ходила ходуном, пока тащилась наверх. Вместо рекомендованной валерьянки Инга выпила бокал вина и спряталась под одеяло.

Но все равно заснуть не смогла, а только время от времени впадала в полудрему, и тогда перед глазами проносились страшные картины минувшего дня.

Утром перед ней встал тяжелый вопрос: идти на работу или нет? Если не идти, то нужно позвонить Треопалову. Но она не сможет с ним разговаривать! Конечно, он вряд ли догадывается, что ночной переполох — ее рук дело, ведь она была в парике и очках, да и видел ее только Гладышевский. Но голос ее выдаст. Кроме того, если она начнет скрываться» быстрее навлечет на себя подозрения.