— Познакомьтесь, — сказала Инга. — Это мой нынешний начальник, Андрей Васильевич.

— Просто Андрей, ладно? — улыбнулся он.

— А как ваша фамилия? — спросил Роберт, как только Инга усадила нового гостя рядом с собой.

— Треопалов, — усмехнулся тот, посчитав, видно, что этот тип просто плохо воспитан.

Однако тип поднял голову от тарелки и с удовольствием сказал:

— Врете.

Присутствующие замерли, не в силах понять, шутка это или нет. А Роберт продолжал:

— Ваша фамилия Трескунов.

— Да ладно! — криво ухмыльнулся Андрей. — Не городите чепухи.

— Андрей Васильевич Трескунов, — словно не слыша его, продолжал Роберт. — Крупный аферист, ни разу не привлекавшийся к уголовной ответственности. — Он улыбнулся Треопалову и сказал:

— Улик не хватало. Вы такой скрытный, Андрей Васильевич, аж жуть!

— Инга! — воскликнул возмущенный Треопалов, но с места, однако, не поднялся. — Кто это такой? Что происходит?!

— Я понятия не имею, кто это он, — честно призналась Инга. — Самой до смерти хочется знать.

— Следователь прокуратуры Воронов, — утомленным голосом представился Роберт. — Ваш большой поклонник, Андрей Васильевич. Ну у вас и голова! Ну и полет фантазии!

Треопалов сощурился, потом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Все, кто сидел за столом, завороженно следили за развитием событий.

— Я потрясен. То, что вы придумываете и воплощаете в жизнь, по дерзости превосходит все, с чем мне приходилось сталкиваться прежде.

— Спасибо, — скромно сказал Треопалов. — У вас что, есть намерение меня арестовать?

— Ни в коем случае! — хохотнул Роберт. — Чтобы вас арестовать, моим людям придется пахать многие месяцы.

— Надо вырыть того беднягу, — встряла Инга, — которого его приятели убили и зарыли под дубом в парке. И сразу всех троих посадить за убийство.

— Нет-нет, Инга Сергеевна, — сладким голосом возразил Роберт. — Они его не убивали. В том-то и дело. Это аферисты; а не убийцы. Можно сказать, поэты своего дела. Труп напугал их до смерти!

— Какой труп? — слабым голосом спросил Григорьев, трогая повязку на голове. — О чем вы говорите?

— Мы говорим о потрясающей авантюре, в которую пустился вот этот человек — прошу любить и жаловать, — и Роберт рукой указал на Треопалова. — Идея была блестящая, но, как всегда, подвел человеческий фактор. Авантюры, чтобы вы знали, всегда затевают люди с большой буквы. А к краху их приводят, как повелось, мелкие человечишки.

— Он имеет какое-нибудь отношение к воскресшему Гладыщевскому? — спросила Таисия, не сумев сдержать любопытства.

— Конечно, — кивнул Роберт и обратился к Треопалову:

— А может быть, вы сами расскажете, Андрей Васильевич? Всю правду и ничего, кроме правды? В ваших устах все будет звучать гораздо интереснее, торжественнее, даже помпезнее, я в этом уверен.

— На кой черт мне вам рассказывать? — нахально поинтересовался Треопалов. — Вы ведь никаких гарантий не даете.

— Я здесь на дне рождения, — вкрадчиво напомнил Роберт. — Мы находимся в неофициальной обстановке.

— Чего вы хотите?

— Услышать всю историю с самого начала. Расскажите! Тут полно благодарных слушателей.