— Почему это — понятно? — тотчас напрягся Григорьев, метнув в Верлецкого взгляд палача, жаждущего начала пытки.

— Да он ведь врач, — заступилась за жениха Вероника. — Он обязан был пойти!

— И что же он врачует? — желчно спросил у нее Григорьев, точно самого Верлецкого не было в комнате.

— Насчет гипертонического криза Анфиса, конечно, преувеличила. Хотя давление у нее действительно подскочило, — мрачно заметил Верлецкий. — Я посоветовал ей выпить то лекарство, которое она принимала всегда. Представления не имею, почему она проглотила столько таблеток.

— Так, выходит, она их не сама выпила? — растерялся Стас. — Надь, а ты к Анфисе тоже заходила?

— Да, — подтвердила она. — Нужно было найти какую-нибудь одежду для… Ну, вы в курсе.

Она выразительно посмотрела на Веронику, а та метнула на нее испепеляющий взгляд и сделалась от негодования ярко-розовой, как кусок ветчины. Башня из волос на ее голове накренилась, придав ей лихой вид.

— Мы посоветовались и решили предложить Веронике красное трикотажное платье, оно в гардеробе Анфисы оказалось самым длинным, — продолжала Надя как ни в чем не бывало. — Ну, конечно. Вероника для него немного толстовата, и рост у нее.., как у корабельной сосны.

— Господи, так это вы мне от зависти всучили вместо платья черт знает что! — завела глаза Вероника.

— Это «черт знает что», между прочим, стоит двести баксов, — отрезала Надя. — Дом моды Анциферовой, если кто не разбирается. Анфиса тащилась от этого платья. Я даже добавила денег, так она хотела его купить.

Все повернулись и посмотрели на платье. Оно, вероятно, и в самом деле было красивым, но на Веронике смотрелось потешно — талия оказалась под грудью, а рукава из длинных превратились в укороченные.

— Ну а я, — с вызовом сказала она, — ходила к Анфисе переодеваться. А что мне еще оставалось делать? Раз уж меня посадили радом с такой криворукой особой…

У Нади на лице появилось выражение удовлетворения. Именно она за праздничным столом вылила на Веронику итальянский соус, причем сделала это специально. В тот момент Инга наблюдала за развитием событий с большим интересом и была почти уверена, что второй драки этим вечером им не избежать. Только Григорьев на сей раз останется в стороне, а главными героями побоища станут Верлецкий и Илья Хомутов.

Дело в том, что Надя имела неосторожность сделать Веронике выговор.

— Цивилизованные женщины, — как бы между прочим заметила она, — умеют держать себя в руках. Надо же было умудриться на чужом дне рождения устроить скандал!

— Ваша Инга хотела увести у меня жениха, — коротко ответила Вероника.

— Это не повод закатывать истерики. Я бы так не поступила..

— Да? — ехидно переспросила Вероника.

После чего повернулась к Хомутову, сидевшему от нее по левую руку, и принялась откровенно с ним флиртовать. Вероятно, решила посмотреть, что из этого выйдет. По ее замыслу Надя должна была выйти из себя и таким образом опровергнуть собственные слова.

Флиртовала Вероника откровенно и даже пошло. С каждой минутой осанка Нади делалась все лучше и лучше — спина ее выпрямлялась и наконец стала идеальной, как у настоящей леди. Анфиса, сидевшая напротив, все поняла и постаралась отвлечь ее от происходящего.

— Ты сегодня выглядишь бесподобно, Надечка! — громко сказала она. — Редко встречаются такие женщины: и красивые, и умные. — Она обернулась к Инге и пояснила:

— Надя — настоящий эксперт в банковском деле.