— Ах, — пробормотала Инга, позабыв про свою жертву, и пошла прямо к новому начальнику. — Как я рада вас видеть!

— И я рад, — ответил Треопалов и поинтересовался:

— Что это у вас?

Инга повертела крышку перед собой и сказала:

— Так, ерунда. Крышечка. — И спрятала ее за спину.

— Вижу, вы с сумкой. Давайте положим ее на заднее сиденье. А сами садитесь сюда, я вас подвезу.

— Да что вы, не стоит, — засмущалась Инга, не зная, как поступить с чужой авоськой.

Авоська была дурацкая — из ткани в цветочек и страшно замызганная. Пахла она тоже как-то неприятно.

— Вы что же, с самого утра по магазинам? — весело спросил Треопалов, придерживая для Инги дверцу.

— Ну да, — неуверенно кивнула она. — Купила кое-что.., перекусить.

И, не глядя, сунула авоську на сиденье. Но та не удержалась на краю, соскользнула и полетела вниз. Все ее содержимое немедленно вывалилось на асфальт — две банки пива, блок «Явы», пара воблин, связанных веревочкой, и полбуханки черного хлеба.

Треопалов ошеломленно поглядел под ноги, наклонился и собрал все обратно в авоську. Но в машину положить не успел, потому что к нему подскочил гражданин в меховой кепке и, сопя, потребовал:

— Отдайте!

Вырвал сумку у него из рук и, топоча, как бегемот, помчался в сторону метро.

— Простите, Инга, — пробормотал Треопалов. — Наверное, я должен был его догнать… Он украл ваши продукты.

— Ничего, я не голодная, — поспешно заверила она.

— Знаете что? Давайте поужинаем вместе.

— Я с удовольствием, — тотчас согласилась Инга. — Только не сегодня. Завтра. Иди послезавтра.

Ей нужно было хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на совместный ужин с человеком, который нравился ей, кажется, даже больше, чем будущий муж.

Она влезла в салон, положив злосчастную крышку на сдвинутые коленки. Треопалов мягко тронул машину с места и неожиданно спросил, глядя на дорогу:

— Инга, вы замужем?

Она моргнула и приоткрыла рот, не в силах вымолвить ни слова. Хотела сказать «нет», но этому «нет» что-то сильно мешало, будто сам Григорьев застрял у нее в горле.

— Я как раз нахожусь в раздумье — выходить или не выходить, — наконец пролепетала она.

— Хорошо, — пробормотал Треопалов, и улыбка скользнула по его губам. — В таком деле не стоит торопиться.

Из окна машины знакомый до боли переулок показался коротким и уютным. Они вырулили на стоянку перед медицинским центром и увидели Бумского и Степанцова, беседовавших перед главным входом. Когда Инга открыла дверцу, оба уставились на нее такими глазами, словно она вылезла из машины голой.

— Вот, привез нашего очаровательного директора, — Треопалов поделился с ними своей радостью.

— Доброе утро, — деловым тоном поздоровалась Инга со своими недругами и прижала крышку от кастрюли к бедру, словно это была папка с бумагами.

— Прошу, — разлюбезничался Треопалов. — Пойдемте, я хочу вам все показать сам.

— Подожди, Андрей, — преградил ему дорогу Бумской. — Нам надо зайти в администрацию, забыл?

— Ах да, — спохватился тот и попросил:

— Вы, Инга, пока пообщайтесь с Николаем, а я к вам позже присоединюсь.

Он нахмурился и с недовольным видом последовал за Бумским в здание.