— Вот что, — заявил он и поглядел Инге в переносицу. — Нам нужно поговорить начистоту.

Она немедленно напряглась, решив, что он станет лезть в ее личную жизнь или отговаривать от вступления в новую должность. Степанцов молча довел ее до конца коридора, но вошел не в ту дверь, которую она запомнила с прошлого раза, а в другую — напротив.

— Проходите, — предложил он. — Это ваш кабинет.

Инга вошла, осмотрелась и осталась довольна — все просто и удобно. Она сама не смогла бы обставить комнату лучше. Потом сказала привычным деловым тоном:

— Слушаю вас внимательно.

— Я просто обязан все объяснить, — с опаской поглядывая на крышку от кастрюли, сказал Степанцов. — Про физкультурный клуб.

— А что тут объяснять? — Инга пристроила крышку на стол, а сама подошла к окну. — Андрей Васильевич мне все изложил в лучшем виде.

— Вам стоит знать, что этот физкультурный клуб — не настоящий бизнес-проект.

— Как это?

— Мы собираемся заниматься совсем другим делом, — признался Степанцов. — Планируем продавать компьютеры. Игнат у нас в этом деле гений, мы на него всецело полагаемся. Андрей снял здесь два кабинета и подвал. Подвал мы уже отремонтировали.

— Под клуб? — уточнила Инга.

— В том числе.

— Тогда я ничего не понимаю…

— Сейчас поймете. Год назад молодая жена Андрея погибла в авиационной катастрофе. Он отправил ее отдохнуть в Грецию, но самолет упал в океан.

Инга промолчала, потому что уже все знала, и ей не хотелось фальшиво восклицать: «Боже мой!» или что-нибудь в этом роде.

— Аня имела диплом психолога, — продолжал Степанцов. — Мы все ее очень любили. Она была одержима идеей бескорыстной помощи людям. Андрей не хотел, чтобы жена работала с утра до вечера, и она нашла себе занятие по душе…

— Создала физкультурный клуб, — закончила за него Инга довольно мрачно.

— Да. Это был именно клуб, где люди встречались, общались, помогали друг другу худеть, обретать спортивную, а также нормальную психологическую форму и все в таком же духе.

— Такой бизнес не принесет прибыли, — заметила Инга. — Я думала, у нас будет оборудование, тренажеры… Тогда другое дело.

Она действительно успела немного помечтать о том, как все организует.

— Он хочет просто клуб. В память об Ане. Главное — не работать в убыток. Но, я думаю, вы справитесь.

— И на что я могу рассчитывать как директор? Что вы планируете выделить?

— Две ставки и самые простые вещи для зала — маты, скакалки, мячи… Ну, вы понимаете.

Они обсудили подробности, и Степанцов ушел, сообщив, что будет находиться в кабинете напротив. Его признание Инге совсем не понравилось. Выходит, что же? Она волей-неволей будет напоминать Треопалову о погибшей жене? Обидно. Ей, наоборот, хотелось помочь ему забыть о трагедии.

Впрочем, Инга тотчас спохватилась. Она уже девушка «просватанная», ей такие мысли ни к чему. Если она получила работу в память о погибшей Ане, пусть. В конце концов, у нее есть Григорьев — без пяти минут муж.

Она вышла в коридор и постучала в дверь напротив. В кабинете за столом сидел скупой на слова и со всех сторон неприятный Игнат Бумской и колотил по компьютерной клавиатуре указательными пальцами с таким выражением лица, точно мстил ей за что-то.

— Мне нужно увидеть спортивный зал, — прохладным тоном сообщила ему Инга.