Неужели это снова Киплер? Как она могла так легкомысленно отнестись к первому нападению?! Не поехала в отделение, не попыталась узнать, кто он такой, этот тип!

— Инга! — раздался прямо у нее за спиной испуганный голос. — Что с тобой? Что случилось?

Она обернулась и увидела, что к ней спешит торопится Стас Еремин. Запыхавшийся, в расстегнутой куртке — и в кожаных перчатках.

— Сумку возьмите! — со слезой в голосе потребовал шофер. — Что за народ…

Стас сбегал к машине, взял сумку и вернулся к Инге, которая перестала кашлять и теперь смотрела на него, не мигая.

— Слава богу, ты в порядке, — пробормотал Еремин, восстанавливая дыхание. — Сейчас, я только достану из машины пакет, ладно? Привез тебе кое-что вкусненькое.

Он развернулся и потрусил к своему нарядному автомобилю. А Инга в ту же секунду поняла, что Стас вполне может оказаться душителем. Вдруг это он отравил Анфису, а теперь по какой-то неизвестной причине решил избавиться и от нее? Может быть, она ему чем-то мешает…

Не сводя глаз с его спины, Инга рванула в сторону и влетела в соседний подъезд. Страх сидел у нее на спине, словно наездник, и шпорами впивался в бока. Она заметалась возле лифтов, потом побежала по лестнице вверх и через минуту оказалась возле квартиры Марфы, куда приходила поливать цветы и где недавно столкнулась с Верлецким.

Вместо того чтобы позвонить в звонок, Инга принялась царапать дверь ногтями, точно приблудившаяся кошка. Кажется, она даже скулила, потому что боялась, что ее вот-вот настигнут и убьют.

Через некоторое время внутри завозились, и сердитый мужской голос негромко спросил:

— Кто там?

— Это Инга! — провыла она. — Пустите меня, пустите! Скорее!

Дверь чертыхнулась и, клацнув металлическим языком, открылась во всю ширь, В проеме возник Валерий Верлецкий. На сей раз он накинул на свою нагую плоть махровый халат, хотя сейчас это Инге было совершенно все равно. Окажись он снова голым, она бы даже глазом не моргнула.

— Спасите меня! — сиплым голосом выкрикнула Инга и, оттолкнув его, проникла в квартиру.

Захлопнула за собой дверь и, безошибочно найдя замок, дважды повернула ручку.

Поскольку Верлецкий не включил в коридоре свет, они оказались в абсолютной темноте.

— Вы что?! — очень сердито зашипел он на Ингу. — За вами гонятся?!

— Да! — простонала она. — Меня хотели задушить возле подъезда. Вот я и рванула сюда…

— Но почему сюда?!

— Потому что вы врач, а мне чуть не сломали шею: И вообще. В последнее время мне кажется, что я сошла сума. Вы можете как-то определить — так это или нет?

— Для того чтобы поставить диагноз, — ответил он, — вас надо обследовать.

— Обследуйте меня! — потребовала она.

— От вас можно чокнуться! Что, прямо сейчас обследовать? Голыми руками?

— Тогда не могли бы вы позвонить в милицию? — Инга почувствовала, что щеки ее стали горячими и солеными. — Скажите им, что на меня напали. Предумышленно.

— Ну нет уж! — вознегодовал Верлецкий. — Сейчас я позвоню вашему будущему мужу, он вас заберет из моей квартиры и сам позвонит в милицию. А я…

Договорить он не успел, потому что беглянка в отчаянии хотела привалиться к стене, но вместо стены за ее спиной оказалась вешалка, загруженная верхней одеждой. И как только Инга зарылась в куртки и пальто, сверху на нее с душераздирающим воплем свалилось что-то живое, и острые гвозди впились ей в спину и в шею.