— Фу-у.

И снова заняла свой пост у окна. Спустя некоторое время из переулка появилась вытянутая морда автомобиля. Мигнув подфарником, машина вкатилась на стоянку и затихла. Инга непроизвольно села на корточки — только ее нос теперь торчал над подоконником. Некоторое время ничего не происходило, а потом из машины появился Гладышевский и, запахнув плащ поглубже, тронулся проторенной дорожкой за куст. На этот раз он был один, если только вампирическая личность не осталась в автомобиле.

Инга метнулась к двери и на всякий случай заперла кабинет. Маловероятно, что он будет сюда ломиться, но лучше перестраховаться. Сердце ее бешено застучало, однако, когда прошло полчаса, а ни шороха, ни звука из коридора так и не донеслось, забилось ровнее. Инга подошла к двери, повернула ключ и высунулась наружу. Никого. Стерильно, светло, пусто. Уф.

И тут в сумочке завопил ее мобильный телефон. Она бросилась на зов, прижала его к уху и сдавленным голосом воскликнула:

— Алло!

— Инга, — с придыханием сказал кто-то ужасным глухим голосом. — Инга, ты меня узнаешь?

Она медленно села на стул и громко икнула. Все в ней вздыбилось от ужаса.

— Инга, дорогая моя, — снова прошелестел голос с такой жалобой и тоской, что кровь в ней сначала остановилась, а потом потекла вспять. — Это я, Глеб Артонкин. Я тут… Неподалеку.., рядом…

«Вот они, тени! — пронеслось у нее в голове. — Связь с потусторонним миром, о которой говорила Элина!» Сначала Гладышевский, погибший десять лет назад, теперь Артонкин, которого похоронили на прошлой неделе… Может, я чокнулась?

— Г-г-г-г… — завибрировала она. — Г-г-глеб… С-с-с-с…

— Просто Глеб, — коротко попросила трубка.

— Какв-в-выс-с-себяч-чувствуете?

— Я чувствую себя трупом.

Телефон выпал у Инги из рук, прокатился по полу и залетел под стол. Она встала на четвереньки и полезла за ним. Но он укатился так далеко, что пришлось лечь грудью и щекой на линолеум. Кровь в ушах зашумела, и она не услышала, как отворилась дверь и в кабинет вошел охранник.

Он отлично знал, что Инга тут, потому что она сама его об этом предупредила. Как раз подъехало такси, а номер телефона, который она продиктовала диспетчеру, оказался занят. Шофер вышел и попросил охранника проинформировать пассажирку о том, что машина ждет.

Инге наконец удалось ухватить аппарат за хвостик на чехле и вытащить наружу. Но от этих упражнений она так обессилела, что со стоном легла на пол. И тут возле ее макушки предательски скрипнул пол. Инга ни на секунду неусомнилась в том, что случилось худшее. Кто мог к ней войти? Поэтому, когда чья-то голова появилась в поле ее зрения, она села на корточки, протянула руку, схватила стоявший на углу стола графин с водой и швырнула в наклонившегося к ней охранника.

Графин попал ему по лбу, упал на пол и разбился.

— Блин! — сказал бедолага и, считая звезды, рассыпавшиеся вокруг, шагнул назад. Оступился и упал на спину, загрохотав так, словно был железной коробкой с пригоршней гвоздей внутри.

— Ах ты, выю твою в шею! — ругнулась Инга, вскочив на ноги.

За окном кто-то засигналил, она выглянула и увидела такси. Оно нетерпеливо рыкнуло и дало еще один гудок. Что было делать? Она взяла охранника под мышки и, кряхтя, вытащила в коридор.

Убедилась, что его жизнедеятельность протекает нормально, заперла кабинет на ключ и потрусила по коридору. Секьюрити между тем сел и начал тереть лоб.

Когда Инга очутилась в холле, навстречу ей выскочил маленький человечек в синем рабочем халате с большой головой, начисто лишенной растительности.