Аудитория встала и, воодушевленная, крепкими голосами запела гимн СПЕЦНАЗа. Улыбаясь им, Майоров поймал взгляд Гельдера и показал ему на боковую дверь.

— Пойдем, — сказал он молодому человеку, — я провожу тебя до гавани подлодок.

И двое мужчин проворно спустились с холма к охраняемым воротам. Гельдер ощущал какое-то головокружение и спертость дыхания. Предыдущей ночью он простился с Триной Рагулиной; та уже достаточно оправилась от побоев, чтобы неоднократно заняться с ним любовью. Он пообещал ей, что вернется, но сам не знал, случится ли это. Ведь он шел в бой и вовсе не чувствовал себя неуязвимым. Уже в первом задании смерть была близко. К его собственному неудовольствию, злость на Майорова растаяла как-то сама собой в возбужденном водовороте этих грандиозных военных событий. И теперь он был уверен, что если останется в живых, то остаток его карьеры пройдет на таких высотах, о которых он и мечтать не мог.

— Гельдер, — сказал Майоров, — это должен быть твой день, в большей степени, чем кого бы то ни было еще, и чтобы ты понял это, ты должен знать немного больше, чем тебе уже сказали. Со стороны американского ЦРУ была допущена грубая ошибка, когда они решили, что найдутся дураки, которые поверят в одну теорию. Они постарались довести до нашего сведения, что Швеция собирается стать нашим врагом, вступив в члены НАТО, и когда мы поняли, что это ложь, а поняли мы это, получив информацию от их же высокопоставленных людей, о чем я рад сообщить тебе, я изложил свой план, а затем, получив одобрение еще Андропова, возглавил СПЕЦНАЗ, как средство для реализации этого плана. Ведь еще со времен Великой Отечественной войны мы начали направлять в шведские воды подлодки для рекогносцировки, а после развития мини-подлодок мы начали туда же отправлять и подразделения СПЕЦНАЗ для тренировок.

Майоров подхватил с тропинки камешек и запустил его через лужайку.

— Шведская противолодочная оборона была чрезвычайно слаба, поэтому с проникновением в их воды больших трудностей не возникало. Их возможности в этом отношении были столь малы, что, я убежден, для нас не будет преград и при самом лучшем развитии их техники, и я оказался прав. Мой план и начался и закончился провокацией. Осенью 1981 года я приказал подлодке класса «Виски» сесть на мель у базы Карлскрона. Возникшая в результате суматоха полностью соответствовала моему ожиданию. Шведское общественное мнение повернулось против Советского Союза, парламент занялся расследованием данного инцидента, а их премьер-министр, в свое время весьма спокойно относившийся к нам, оказался в полнейшем замешательстве. И это было прекрасно.

— Я не понимаю, сэр, — сказал Гельдер.

— Эта провокация была необходима для создания атмосферы антагонизма между двумя нашими странами, — ответил Майоров. — И все это время я усиливал этот антагонизм. Ведь он давал нам право на оборону от них. — Он хмыкнул сам себе. — Все оказалось даже лучше, чем я предполагал. После так называемого инцидента «Виски» на скалах" мы увеличили проникновение в их воды; мы направляли команды в мини-подлодках; мы высадили на их берег подразделения СПЕЦНАЗ, чтобы они уже несколько недель прожили в стране до настоящего времени и установили местонахождение арсеналов и военных баз, все улучшая и улучшая разведывательные данные; вооруженные планами обороны Швеции, которые нам предоставил Тюлень, наш человек в их правительстве, мы заминировали береговые огневые точки и гавани военных кораблей, а поскольку наши мины сделаны из такого материала, который чрезвычайно трудно засечь с помощью аппаратуры, их не обнаружили. Так же, как и тот буй, который вы разместили около Стокгольма.

Они подошли к воротам, миновали их, затем вошли в гавань подлодок. Майоров остановился у стоянки субмарины класса «Виски», на палубе которой был выстроен экипаж с офицерами.